Австромарксизм

Австромарксизм — идеологическое и политическое течение, сложившейся в начале 20 в. в австрийской социал-демократии (К. Реннер, О. Бауэр, М. и Ф. Адлере, Р. Гильфердинг и др.).

Для Австромарксизм характерный реформизм, попытка соединить марксизм с неокантианство, программа культурно-национальной автономии. Между двумя мировыми войнами "австромарксистською" называли всю австрийскую социал-демократическую партию, которая стремилась занять особую промежуточную позицию между социал-демократическим и коммунистическим движениями. Некоторые позиции австромарксизма нашли отражение в программных документах (1947, 1958, 1978) Социалистической партии Австрии.

Австромарксизм — условное обозначение теорий, имевших хождение в Социал-демократической рабочей партии Австрии (СДРП). Ее ооновы были заложены еще до первой мировой войны. В рассматриваемый период Австромарксизм попробовал на себе воздействие революционных событий Великого Октября в России, частичной стабилизации капитализма и потрясений экономического кризиса 1929 — 1933 р.

Экономические теории австромарксизма формировались в очень разнопланово политической ситуации Первой австрийской республики (1918—1938), когда СДРП участвовала в правительственной коалиции (1918—1920), была в оппозиции в 1 период относительного равновесия классовых сил (до последней трети 20-х годов) и, наконец, в жестокой конфронтации с буржуазией, подавила восстание военной организации СДРП (февраль 1934 г.). Наибольший вклад в развитие экономических концепций австромарксизма межвоенного периода внесли О. Бауэр и К. Реннер, а также А. и К. Лейхтер.

Хотя австромарксисты приветствовали Великий Октябрь, для своей страны они видели иной путь перехода к социализму. В произведении «Путь к социализму» (1919) Бауэр рассматривает социальную революцию как длительный процесс социально-экономических преобразований — «дело творческой организаторской работы ... результат многолетней работы ».

При этом нет необходимости лишать буржуазию средств производства. Главной угрозой Бауэр считал экономический хаос и анархию в промышленности. Бауэр постоянно подчеркивал, что построение нового, в его понимании, общества возможно посредством создания уже при капитализме «очагов социализма».

Рост числа таких очагов, думал теоретик СДРП, может привести к появлению социалистического общества без коренного ломки сложившихся производственных отношений. Главным элементом этого пути Бауэр считал процесс обобществления ( «социализации»). Разрабатывая теории в этом русле, он стремился учесть некоторые концепции прежних реформистских течений (гильдейцив), а также опыт большевиков. Так, среди «источников яду социализации» он назвал «первые мероприятия большевиков в области организации народного хозяйства».

Однако по существу бауеровська социализация противопоставлялась тому, что осуществлялось большевиками. Не соглашаясь с методами общественных преобразовании в Советской России, Бауэр категорически возражал против насильственной экспроприации частной собственности. Вместо нее он предлагал ввести «социальный» механизм налогообложения капитала, с помощью которого частная собственность могла бы постепенно эволюционировать в «общенародную». В. И. Ленин, ознакомившись с некоторыми работами Бауэра, подверг их серьезной критике, считая, что австромарксистська социализация отвлекает пролетариат от революционных действий. Вариант социализации Бауэра он называл оторванным от реальности.

Практика как австрийского государства, так и других стран Западной Европы, по твердому убеждению В. И. Ленина, в то время, не давала оснований для подобных планов. Став оппозиционной, СДРП не только не утратила интерес к вопросам экономической теории, но, напротив, усилила разработку многих хозяйственных проблем. Улучшение к середине 20-х годов экономической конъюнктуры давало основание рассматривать многие вопросы с точки зрения ключевого тезиса австромарксизма — о возможности эволюции капитализма в социализм. Эта тенденция прежде всего довлела над авсгромарксистським пониманием вопросов собственности на средства производства, считавшиеся главным условием грядущих социально-экономических преобразований. Наиболее ярко данная тенденция прослиджувалася в произведениях К. Реннера.

В работе «Теория капиталистического хозяйства: марксизм и проблемы социализации» (1924) Реннер утверждал, что экспроприация вредна для экономики, так как приводит к тому, что производственный процесс прерывается и исчезает заинтересованность в получении прибыли. Экспроприацию крупного капитала он считал возможным заменить «справедливой демократизацией собственности». Это, по словам Реннера, тем более полезно, потому что функции собственности, даже независимо от воли социалистов, подвержены позитивным изменениям. Важной предпосылкой обобществления он считал «организацию здорового рынка» (прообраз будущей капиталистической интеграции), развивая высказанную им еще в годы мировой войны концепцию Соединенных Штатов Европы.

Позиции по проблеме обобществления были отражены и в основном теоретическом документе СДРП межвоенного периода линцськои программы 1926 г. В ней был четко зафиксирован принцип сосуществования частной и общественной форм собственности. Такой вывод выглядел двусмысленно на фоне достаточно резкой критики негативных черт капиталистического способа производства.

В программе говорилось о «невыносимую экономическую диктатуру финансового капитала, крупных национальных и международных картелей и трестов», о «возмущения масс господством капитала над производством», о «стремлении масс вырвать у капитала средства производства и обмена, сделать их достоянием народа». Однако о том, каким образом следовало осуществлять «справедливую демократизацию собственности», говорилось крайне расплывчато. Акценты делались на то, что уже при капитализме «капиталистическая собственность лишается своих первоначальных функций».

Главным методом лишения капиталистической собственности своих функций австро-марксисты считали систему «экономической демократии», о чем писал в работе «Пути осуществления» (1929) К. Реннер. «Экономическая демократия, — утверждал он, — перенимает функции, которые до того считались неотъемлемыми прерогативами государственной власти ...» Носителями этих функций должны были стать, по Реннер, прежде всего производственные советы на промышленных предприятиях, возникшие в годы революционного подъема. Ряд конкретных положений относительно этих органов производственного самоуправления содержались и в Линцькои программы. В ней проблема экономической демократии рассматривалась прежде всего применительно к государственному сектору экономики, что благодаря демократизации производственного процесса должен стать показательным для экономики в целом. Это будет способствовать, думали австромарксисты, осознанию трудящимися всех преимуществ экономики, находящейся в руках государства. Концепция «экономической демократии» не вызывала в принципе возражений и у теоретиков австромарксизма левого направления. По их мнению, производственные советы не должны переходить на путь классового сотрудничества с капиталом. Кроме того, демократизация в экономике, не должна, полагали левые, понижать революционный дух пролетариата, его способность использовать активные формы классовой борьбы. Так, К. Лейхтер, работавшая в государственных экономических учреждениях, считала, что производственные советы должны выполнять «двойную функцию» — заботиться об интересах трудящихся и одновременно готовить их к борьбе за изменение существующих общественных отношений. Однако в том виде, в котором производственные советы существовали в Австрии, они не были готовы к выполнению своих функций. Лейхтер признавала, что вообще «возможности экономической демократии в условиях капитализма чрезвычайно ограничены».

Кризисные потрясения, охватившие с конца 1929 капиталистический мир, не обошли стороной и Австрию. Безработица, что и в годы относительной стабилизации капитализма была типичной для страны, превратилась для трудящихся в настоящее несчастье. До начала 1932 г. почти каждый десятый житель Австрия не имел работы.

Сворачивалось производство прежде всего в такой важнейшей отрасли национальной экономики, как металлургическая промышленность. В этих условиях теоретики австромарксизма, выходивших в своих прежних концепциях из благополучного развития народного хозяйства, оказались перед необходимостью детального анализа новой ситуации для того, чтобы предложить пути преодоления кризиса, начать поиски других, чем прежде, путей «эволюции» в социализм.

В работе «Рационализация — ошибочная рационализация» (1931), написанной по горячим следам кризиса, А. Бауэр попытался рассмотреть это явление, исходя из теории циклического развития капиталистической экономики. Одной из главных причин, обусловивших экономическую катастрофу, Бауэр считал вызванное бурным развитием техники перепроизводство промышленной продукции, что не уместилось в рамки традиционного капитализма.

В свою очередь одной из причин кризиса перепроизводства он считал бесплановость капиталистической экономики. Хотя в оценке конкретных причин кризиса Бауэр, как и большинство теоретиков других социал-демократических партий, не дал полной, всеобъемлющей картины, однако он четко указал, что это разрушительное явление означает одновременно и идейно-политический кризис эксплуататорского общества. В своей речи на съезде СДРП (1932) Бауэр отмечал, что «доверие трудящихся масс к капитализму разрушено и не может быть восстановлено» 12. Теоретик австромарксизма сделал в этом языке вывод о том, что кризис рубежа третьего и четвертого десятилетий XX в. окончательно ликвидировал капитализм периода свободной конкуренции, проложил мостик к государственно-монополистического капитализма.

Отличительными чертами этого строя должно быть плановое хозяйство, государственное регулирование экономики. Полемизируя с теми социал-демократами, которые предполагали, что эти черты характерны только для социалистической общественной формации, Бауэр считал, что на самом деле намечается лишь одна из «форм перехода от капитализма к социализму» 13. Отметим, что ученик Бауэра — О. Лейхтер в работе «Крах капитализма» (1932) наметил основные параметры ГМК, соотнося их с реформистским социалистическим идеалом. По его мнению, ГМК — это «уже больше не чисто капиталистическое состояние, ибо экономические законы капитализма уже частично реализованы». Но это еще далеко и не социализм, потому что «здесь в начале этого переходного периода господствуют экономические законы капитализма» 14. Много практических мероприятий теоретиков австромарксиму не выходили за рамки мероприятий, которые рекомендовала буржуазная экономическая наука того времени (например, кейнсианство), и уже осуществлялись как социал-демократическими, так и буржуазными правительствам. Идеи государственного вмешательства в хозяйственную жизнь, макроэкономического регулирования, некоторые меры планового характера — все это не было откровением в устах теоретиков СДРП. Правда, в некоторых вопросах дальновидные деятели этой партии предлагали шаги, отличавшиеся некоторой новизной. В частности, О. Бауэр считал необходимым тесное межгосударственное сотрудничество охваченных кризисом стран, причем не только в масштабах Европы, но и с привлечением американских капиталов, что должно помочь оживить экономику Старого Света. В определенной степени Бауэр предвосхитил послевоенный «план Маршалла». В речах О. Бауэра начала 30-х годов постоянно подчеркивалась мысль о необходимости координации антикризисной политики с требованиями профсоюзного движения о первостепенную важность преодоления безработицы, о недопустимости уменьшения в период кризиса расходов на социальные нужды, о регулировании с помощью государства продовольственных запасов, чтобы последние охватили как можно большую часть населения. Бауэр был одним из немногих деятелей тогдашней европейской социал-демократии, кто предлагал увеличить занятость за счет сокращения (до 40 часов) продолжительности рабочей недели, правда нс оговаривая это возможностью сохранения предыдущих заработков.

Экономические концепции Бауэра в последний, эмигрантский период его деятельности (после февраля 1934 г. он покинул Австрию, переехав сначала в Чехословакию, а в 1938 — во Францию, где и умер в Париже в июне того же года) претерпели известные позитивные изменения. Он признал, что вопреки прежним ожиданиям кризис привел не к подъему рабочего движения, а к усилению реакционных, фашистских сил. Бауэр дал в целом верную оценку экономических корней фашизма как террористической диктатуры, обслуживающей с помощью государства интересы эксплуататорских классов, прежде всего крупного капитала.

В своей последней работе «Между двумя мировыми воинами» (1936) Бауэр четко определил главную экономико-политическую задачу рабочего движения, которая вытекала из ситуации, сложившейся в результате редкого усиления фашистской реакции: слом всего хозяйственного механизма капиталистического общества, ликвидацию тех форм частной собственности , вступающими в противоречие со стремлением масс к социалистической перестройки. Тем самым Бауэр существенно отошел от основных концептуальных теорий «врастания» капитализма в социализм. Австромарксизм межвоенного периода являлся синтезом воззрений идеологов различных направлений, поразному пути перехода, который представляли себе, к социализму. В условиях, когда, с одной стороны, в Европе усиливались реакционные тенденции, а, с другой стороны, и СССР обнаружились серьезные деформации процесса социалистического строительства, теоретикам СДРПЛ было чрезвычайно сложно найти верное решение как насущных, так и перспективных социально-экономических проблем. Однако в послевоенной Австрии многие идеи, возникшие в недрах австромарксизма (о национализации, участие в управлении, социальном партнерстве), получили свое дальнейшее развитие, способствуя позитивному для рабочего движения решению ряда болезненных вопросов экономической жизни.