Чичерин Георгий Васильевич

Георгий Васильевич Чичерин родился 12 ноября 1872 года в селе Стража Кирсанивського уезда Тамбовской губернии. Его отец, Василий Николаевич Чичерин, хотя и не занимал больших дипломатических постов, однако в течение 18 лет служил и в Главном архиве МИД России, и в российских представительствах в Бразилии, Германии, Италии, Франции. Мать, Жоржина Егоровна Мейендорф, родственными узами была связана с известными российскими дипломатами. Георгий Васильевич позже писал в автобиографических заметках, что он "рос среди всевозможных воспоминаний из дипломатического мира, дышал этим воздухом. С раннего детства он много читал, изучал иностранные языки, уже с юных лет свободно говорил несколькими из них. "Все дороги открыты назад, — писал Георгий Васильевич, — кто знает главные иностранные языки ..." С 1884 года он учится в гимназии, сначала в Тамбове, а потом в Петербурге. В 1891 году поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета. После окончания университета Георгий пошел по стопам отца.

В 1898 году Чичерин вступил на работу в Государственный и Петербургский главный архивы МИД. Он участвовал в создании "Очерка истории министерства иностранных дел России", в основном работал над разделом по истории XIX века, когда министром иностранных дел был А.М. Горчаков. Знакомство с архивными документами, исторической литературой, мемуарами государственных деятелей и дипломатов XIX века помогло ему в дальнейшей дипломатической деятельности. Его перу принадлежит монография о Горчакова.

В начале 1904 года Чичерин уехал в Германию, где познакомился с социал-демократами. В Берлине Чичерин вошел в состав Российского информационного бюро. Особый отдел департамента полиции в Петербурге направил 13 апреля 1907 в Париж заведующему русской зарубежной агентурой распоряжение "выяснить некоторого Орнатский, проживающий в Берлине ...". В ответе на этот запрос значилось следующее: "псевдонимом А. Орнатский ... пользовался ... Чичерин, племянник известного исторического деятеля Чичерина. Это — очень богатый человек, занявшая партии ... 12 тысяч марок. Является одним из вдохновителей социал -демократического бюллетеня, который печатается на немецком языке в Берлине ...".

С 1907 года Георгий Васильевич жил в Париже. Он охотно сотрудничал с газетами социал-демократического направления и участвовал в издании и распространении русскоязычной газеты "Моряк". В начале Первой мировой войны Чичерин переехал в Лондон, где сотрудничал со многими социалистическими и профсоюзными органами печати. Он также писал статье для газеты, издававшиеся в Париже: "Наше слово" под псевдонимом "О" или "Орн" (Орнатский. Его выступления в этот период посвящены проблемам английского рабочего движения.

После Февраля 1917 Чичерин стал секретарем Российской делегатские комиссии, которая способствовала возвращению в Россию политических эмигрантов. Он активно выступал против войны, и в августе того же года английские власти заточили его в одиночную камеру Брикстонской тюрьмы — за "антибританскую деятельность". Но о Чичерина помнили в России. Многие из руководящих деятелей партии хорошо знали Чичерина по работе в эмиграции и прочили ему пост главы внешнеполитического ведомства.

Английскому посольству в Петрограде было известно, что советское правительство планирует назначить Г.В. Чичерина на руководящий пост в только что созданном Наркомате по иностранным делам. 27 ноября 1917 английский посол Д. Бьюкенен получил соответствующую ноту НКЗС с требованием предпринять шаги для возвращения Чичерина на родину. Поскольку англичане медлили с ответом, советское правительство прекратило выдачу выездных виз для британских граждан, находившихся в России, до тех пор, пока Чичерин не будет освобожден.

3 января 1918 Чичерина выпустили из Бринкстонськои тюрьмы и тот же день он выехал в Россию. За пять дней он был назначен "товарищем Наркома". После подписания Брестского мира Георгий Васильевич в марте 1918 года был назначен исполняющим обязанности наркома и переехал в Москву. 30 мая Чичерин становится наркомом.

Его сильной стороной была прекрасная образование и знание иностранных языков, а слабой — "нехватка командирства". Но глава советского правительства В.И. Ленин его очень ценил и нередко брал под защиту от необоснованных нападок. В сентябре 1918 года определился первый состав Коллегии НКЗС, в которую вошли Г.В. Чичерин, Л.М. Карахан, Л.Б. Каменев, П.И. Стучка. Однако жизнь внесла свои коррективы, и двое последних вскоре вышли из состава Коллегии. 18 октября 1918 был подписан Декрет СНК РСФСР об организации консульств. По инициативе Чичерина была создана широкая консульская сеть в Китае, Иране и других странах, в том числе на территории СССР в виде так называемых дипагентств.

В рамках Брест-Литовского мирного договора новая Россия установила дипломатические отношения с Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией. Но только в Берлине существовало официальное дипломатическое представительство. Полуофициальные миссии России — в Берне, Лондоне и Стокгольме, то есть в странах с другой воюющего лагеря. Со всеми руководителями первого советских дипломатических представительств Чичерин вел регулярную переписку, давал советы и указания. После поражения белого движения военное и политическое положение Советской России значительно укрепилось. Георгий Васильевич приступил к организации работы Наркомзакордонсправ в мирных условиях.

В течение трех лет заместителем Чичерина был Л.М. Карахан. Их "общая политическая работа" включала и размышления о перспективах развития отношений с отдельными странами, и ведения мирных переговоров, и встречи со многими политическими деятелями Запада и Востока. Вот лишь некоторые ее аспекты: мирные переговоры с республиками Прибалтики и нашими восточными соседями — Афганистаном, Ираном и Турцией и заключение с ними первый равноправных договоров, участие в первой послевоенной международной конференции в Генуе, подписание знаменитого Рапалльских договора с Германией, который означал прорыв дипломатической и экономической блокады, участие в работе Лозаннской конференции по подготовке мирного договора с Турцией и установлению режима черноморских проливов, подписание в 1925 году в Париже советско-турецкого договора о ненападении и нейтралитете и подписания такого же договора в 1927 году с Ираном и др.

Готовясь к экономической конференции в Генуе, Чичерин включил в состав делегации лучших экономистов. Все дни, с 10 по 16 апреля 1922 года, в Генуе были заполнены заседаниями, переговорами, встречами. Чичерин объяснял, что Советскую Россию и капиталистические страны разделяют взгляды на судьбу мира, а приехала советская делегация для того, чтобы установить деловые отношения с торгово-промышленными кругами всех стран, и если ее условия будут приняты, то контакт будет возможным. Сразу же стало ясно, что Советская Россия не будет платить долги так просто, а согласится на это лишь в том случае, если долги эти будут компенсированы кредитами, которые пойдут на восстановление народного хозяйства. Чичерин потребовал признания советских контрпретензий, установление мира на границах Советской России, юридического признания Советского правительства. И наконец, Чичерин выдвинул предложение о всеобщем разоружении и мирное сосуществование.

Тогда, в 1922 году, главным событием в рамках Генуэзской конференции стало подписание Рапалльских договора между Россией и Германией. Это был первый для послереволюционной России договор с одной из ведущих европейских государств — Германией, прорыв изоляции означал для обоих, переход к масштабному взаимного торгово-экономического и политического сотрудничества. Два государства договорились признать друг друга де-юре и установить дипломатические отношения, отказаться от взаимных претензий, взаимно предоставить режим наибольшего способствующего. Нарком сыграл ведущую роль в выводе России из международной изоляции, наступлении полосы дипломатического признания нашей страны.

Чичерин имел феноменальную память и способности к иностранным языкам. Он свободно читал и писал на основных европейских языках, знал латынь, древнееврейский, хинди, арабский. Секретарь Чичерина Короткин рассказывал, что в Польше и прибалтийских странах "он произносил речи языке государства, в котором находился". Почти как легенду пересказывают тот случай, когда он выступал в Генуе французском и тут же сам блестяще перевел ее на английский.

Упоминают и о том, что Георгий Васильевич подписал вместе с немецким министром Ратенау Рапалльский договор на немецком языке без русского перевода.

А блестящие, энциклопедические знания Чичерина во всех областях, его высокая интеллигентность вошли в историю российской и международной дипломатии.

В первой половине 1921 года сформировалась в целом структура НКЗС, которая просуществовала с некоторыми изменениями до начала Второй мировой войны. Чичерин предлагал создать отделы по основным странам, укрепить экономико-правовой отдел и отдел печати и информации, в том числе старыми специалистами.

Георгий Васильевич возглавлял советскую делегацию на конференции в Лозанне, где занята ним принципиальная позиция способствовала дальнейшему развитию движения народов Востока за национальную независимость.

Однако внутренняя дипломатия нередко отнимала больше времени и нервов, чем дипломатия внешняя. Бывший советский дипломат Г.З. Беседовский, оставшийся в Париже в 1929 году, признавал, что "Чичерин был, несомненно, выдающейся фигурой, с большим государственным размахом, широким кругозором и пониманием Европы". "Первые годы НЭПа, — отмечал Беседовский, — особенно пробудили энтузиазм работы в Чичерина ... В эти годы даже постоянные интриги Литвинова не убивали в нем воли к работе".