Духовенство и верующие Волынско-Ровенской епархии II-иполивины 40-50р XX в

На протяжении веков волынское духовенство создавало отдельную замкнутую группу со своими внутренними законами и традициями. В ХХ в. в отличие от Восточной Волыни, западная часть края подверглась менее разрушительного воздействия со стороны советского режима. Священно-и церковнослужители Волынско-Кремьянецькои епархии Польской автокефальной церкви в межвоенный период по сути продолжили свое традиционное существование. И хотя во Второй Речи Посполитой время от времени вспыхивали антиправославные кампании авторитет духовенства оставался на очень высоком уровне. Поэтому режим Ю. Пилсудского решил использовать православное духовенство, церковь, в том числе и на Волыни, для решения своих интересов.

Более естественным проявлением лояльного отношения духовенства к сталинского режима была так называемая "патриотическая работа". Ее суть заключалась в скачивании церковных денег под видом благотворительных взносов общин верующих на нужды бойцов советской армии, раненых и т.д. В частности, на 1 августа 1944г. духовенство и верующие Ровенской области за период с начала советской власти собрали в фонд победы (на строительство танков, самолетов, другой военной техники) наличными 111148 руб. Кроме денег, жертвувалися продукты питания, драгоценности (изделия из серебра). Они оценивались в 16962 рублей, 50 коп. Помимо этого, отдельно поступали деньги, продукты и различные предметы (одежда, обувь) в качестве подарков для красноармейцев. В целом было собрано (наличными и вещей в оценочной стоимости) на сумму 23849 руб.

Для больных, раненых, инвалидов, сиротских приютов, семьям красноармейцев собрано около 14 тысяч руб. Всего пожертвования составили 171346 руб. 50 коп. [7, л. 31].

Летом 1944г. органы советской власти в Ровенской области собрали первые сведения о составе духовенства. Оказалось, что, несмотря на поддержку, РПЦ не смогла полностью овладеть церковной жизнью в области. Оставались священно-и церковнослужители, которые не признавали ее власти. Так, в Московской патриархии присоединилось 223 священники, 55 диаконов и 161 псаломщик. Зато еще 13 священников и 5 диаконов заявили о своей принадлежности к Автономной церкви. В юрисдикции Автокефальной церкви еще оставалось 23 священники, 2 диаконы и 18 псаломщиков.

Одним из источников пополнения численности волынского духовенства в 1944 г. стал приезд на Волынь выселенных из Холмщины священнослужителей. В межвоенный период Западная Волынь и Холмщина находились в пределах одного государства и церкви. Вполне естественным было то, что Волынско-Кремьянецька епархия со своей духовной семинарией подготовила значительное количество духовных кадров для других епархий папке, в том числе и для Варшава-Холмской. Холмской и волынское духовенство довольно часто объединяли кровные связи.

Отец Георгий Николаевич Марчук был одним из первых священников, приехавших в 1944 г. на Волынь с Холмщины. Он, хотя и был уроженцем Холмского края, однако образование получил в Кремьянецький духовной семинарии. После учебы служил украинскому народу в сане священника на родной Холмщине. С 1944 г. о. Г. Марчук течение следующих 30-ти лет продолжал свой пастырский путь на Волыни [3, 17].

В начале 1945 г. волынский уполномоченный М. Диденко докладывал в Москву и Киев, что в области в юрисдикции РПЦ насчитывается 1 епископ, 282священикы, 18 диаконов и 250 псаломщиков [9, л. 2]. Сам уполномоченный признавал, что эти цифры являются предварительными и уточняться со временем. Характеризуя волынское духовенство, Н. Диденко отмечал, что почти все священники находились под немецкой оккупацией в Автокефальной церкви митрополита Поликарпа (Сикорского). Это делало их в глазах уполномоченного потенциальными врагами советской власти. "Сейчас они [священники], -отмечал в Информационном отчете в январе 1945 г. Н. Диденко, — посещая меня пытаются убедить в своей преданности Советскому Союзу и обещают молиться за Советский Союз".

Дело с регистрацией духовенства в Волынской области в конце 1944 г. не имела ожидаемого режимом успеха. На 1.01.1945р. прошли регистрацию только 1епископ, 12 священников, 5 диаконов и 5 псаломщиков. Среди нежелающих регистрироваться уполномоченный в первую очередь называл "автокефалистов". Например, бывший благочинный Заболотиського района в Автокефальной церкви о. Даниил Штуль течение семи месяцев не появлялся в российский епископа. Подобным образом действовал и автокефальный священник с. Гута Федор Зай.

В список неблагонадежных попали и те волынские священники, которые в силу разных причин оказались в Германии и в начале 1945г. вернулись к родному краю. Одни из них были силой вывезены немцами, другие спасались от советской оккупации, но после лагерных мытарств и учитывая "новую" религиозную политику Советского Союза и разных слухов стихийных и инспирированных решили свою жизнь закончить на родной земле. Все возвратившиеся проходили через фильтрационные лагеря, а затем по месту жительства за ними устанавливался контроль. Поэтому М. Диденко в апреле 1945 г. обратился к Волынско-Ровенского епархиального управления с просьбой предоставить информацию о количестве эвакуированных немцами из Волынской области священнослужителей. Согласно представленным управлением списком таких нарахувалося 27 человек. Уполномоченный Совета по делам РПЦ при СНК УССР П. Ходченко в тайном письме № 72 / т. от 16 июня 1945г. советовал М. Диденко "договориться с епископом [Николаем (Чуфаровським)] о осторожный подход с его стороны в случаях назначения на приходы священников, возвращающихся из Германии, а особенно в благочинницьки районы" [9, л. 112].

С целью решения кадровой проблемы пополнения рядов духовенства епископ Николай (Чуфаровський) правящий Волынско-Ровенский архиерей совершил в январе — апреле 1945 г. ряд диаконский и священнических рукоположение. Соответственно, им был рукоположен за этот период в иереи 12 человек, в диаконы — 14. Самое обидное для режима было то, что даже бывшие бойцы Красной армии служили в церкви [4, 25].

В июне 1945 г. более трехсот с половиной православных общин Волынской области обслуживались 2244 служителями церкви, из них — 317 священников, 71диякон и 167 псаломщиков. Однако этого количества было недостаточно для обслуживания духовных нужд православных Волыни. На заседании благочинных епархии с 1 августа 1945 епископ Николай (Чуфаровський) отмечал, что многие священники добровольно оставляет Волынь и выезжает в другие епархии. Одним из первых, кто оставил край после долголетнего служения был о. Филарет Белоцерковский. Он с 1930 по 1945 гг служил на Волыни, после чего перешел в Черновицкую область вплоть до выхода за штат. Депортированы священники из Холмщины оказались недостаточной компенсацией, так и они не задерживались в Волынско-Ровенской епархии. Так, из 15 духовников 9 выехало. На том же собрании были подведены "патриотическую" работу, проведенную духовенством. Менее чем за месяц священниками и верующими собрано 1150159 руб. наличными и продуктами. Совершенно противоположной была оценка "патриотической" деятельности духовенства советской властью. Так, секретарь уполномоченного по делам религии и культов при СНК СССР по Волынской области Л. Хоменко, которая со 2 по 15 декабря 1945 находилась во Владимир-Волынском и Порицкий районах, отмечала, что "патриотическую деятельность в понимании поддержки патриотического настроения у населения духовенство не проводит "[10, л. 25]. В отчете также акцентировалось внимание на высоком авторитете духовенства среди мирян. "В с. Менчици, Порицкий района, — отмечала Л. Хоменко, — где настоятелем Абрамович Николай положение несколько отличное. Он завоевал в своих прихожан авторитет и послушание, который можно было видеть в предыдущие времена. Церковь посещает молодежь. Есть хор ... служба отправляется на украинском языке. При церкви есть братства "[10, л. 27].

Особенно беспокоило уполномоченного то обстоятельство, что среди волынского духовенства было много бывших офицеров царской армии, переселенцев из Германии, как о. Евлогий Шиприкевич, о. Михаил Сукманський, о. Антонин Телеглов и другие. Об этом Н. Диденко неоднократно докладывал своем киевском руководителю. Немало такой ситуации, по мнению уполномоченного, послужил епископ Николай (Чуфаровський), ведь он рукоположував в диаконы и священники, ненадежный элемент назначал на ответственные должности в епархии. Владыка Николай перерукоположив более ста бывших автокефальных священнослужителей.

Постоянное внимание советская власть уделяла количественному и качественному составу волынского духовенства. Принимались активные меры по ослаблению его позиций в обществе. Распределив священнослужителей края на несколько категорий, Н. Диденко считал самой опасной третью и четвертую. "Это люди, — писал волынский уполномоченный в информационном отчете за I квартал 1946 г., — средних лет 35-45, которые солидаризировались с украинскими-немецкими националистами и в настоящее время наиболее активные относительно закрепления церковных позиций". К четвертой группе принадлежали "священники рукоположены заклятым врагом Советской власти бывшим епископом Поликарпом — это люди из волынских кулаков ... не лишены активности" [10, л. 53]. Названные группы священников, как отмечалось в отчете, пользовались особой популярностью у прихожан, особенно среди молодежи,. не в последнюю очередь потому, что службу проводили родном прихожанам языке.

Та часть волынского духовенства, которая пошла на сотрудничество с режимом, активно использовалась для реализации советской церковной политики в отношении Украинской греко-католической церкви. Священников с Волыни можно было встретить на ведущих должностях в Львовской, Тернопольской, Ивано-Франковской (тогда Станиславовской) областях. В частности, с 1946г. в Станиславе диаконом Покровского храма служил уроженец волынского края о. Федор Порванський. Через несколько лет на этом месте службы о. Федор был удостоен сана протодиакона. Заметим, что о. Ф. Порванський до конца своих дней прослужил за пределами Волыни. Тех же, кто не подчинялся, режим карал годами заключения, ссылкой. Так, в 1946г. осужден на 10 лет концентрационных лагерей о. Власия Пашкевича, активного украинского пастыря, участника просветительского движения [1, 118].

В I квартале 1947г. произошли значительные изменения в количественном состоянии волынского духовенства. За этот период численность клира уменьшилось на 13 единиц. Причинами послужили смерть, переход в другую епархию, аресты. Трое из выбывших священнослужителей о. Иван Карпецький, о. Иван Брук и о.д.Петро Рябко "арестованы советскими органами как бандиты". Вместо этого был рукоположен лишь одного священнослужителя. Согласно информации, собранной уполномоченным, о количественном состоянии духовенства Волынской области на 1 апреля 1947 священников нарахувалося в городах 22, в сельской местности — 315, соответственно диаконов 11 и 64 мужчины. Из них 37% были рукоположены в 1941—1945гг. [11, л. 20]. "Это объясняется, — писал Н. Диденко, — политикой гитлеровских оккупантов и их наемников — бывшего епископа Поликарпа Сикорского и т. п., которые" пекли "священников, главным образом, из элементов кулацких, сочувствующих украинский-немецким националистам. Этим объясняется тот факт, что значительная часть священников рукоположение 1941—1945гг. имеют образование или педагогическое или окончив гимназию, или 7-8 классов и после этого заканчивали всевозможные пастырские богословские курсы ускоренно-сокращенного типа в г. Луцке, Владимире-Волынском, в Почаевской лавре "[11, л. 20].

В очередном информационном отчете за II квартал 1948 волынский уполномоченный сделал определенные итоги проведенной работы, проанализировал количественный и качественный состав духовенства. Всего за отчетный период в области насчитывалось 323 священники и 74 диаконов. Подавляющее их большинство трудилась на селе (369 человек). По времени рукоположения преобладала генерация духовников рукоположенных во время Великой Отечественной войны. Так, до 1918 г. был рукоположен 50 человек, в 1918—1930 гг — 65, 59 духовников получили рукоположение в 1930—1940 гг, 144 человека — в 1941—1945 гг и только 6 — сан после 1945 года. За этот период (II квартал 1948 г.) о. Т. Соловей и о. М. Квасницкий были арестованы органами "как бандиты" [11, л. 46].

На начало 1949 общее количество священнослужителей в Волынской области сократилась по сравнению с II кварталом 1948 г. на 11 человек и составила 315 священников и 71 диакон. М. Диденко констатировал, что среди них осталось еще много "врагов Советского государства — националистов" [12, л. 8]. Волынский уполномоченный автоматически причислил всех священнослужителей, рукоположен владыкой Поликарпом (Сикорским) к враждебному режиму лагеря. Он отмечал, что в области служит 27 священников поликарпивськои хиротонии. Кроме того, потенциальными оппозиционерами советской власти М. Диденко считал тех священников, чьи дети находились в "бандах" или были арестованы как бандиты ". Среди таких о. М. Турчановський, о. О. Стесишин, о. М. Варжанський, о. О. Суничук и другие. "И такая политическая физиономия, — отмечал уполномоченный, — некоторых священников в Волынской области заслуживает пристального внимания соответствующих органов Советского государства, ведь они вообще, а в условиях Волынской области тем более, совсем не терпимы" [11, л. 9].

Собранные уполномоченным сведения часто служили основанием для арестов духовенства. В апреле-июне 1949 г. в Волынской области органы советской госбезопасности арестовали священника А. Суничука и отцов диаконов М. Коцюба, Г. Степанюка и С. Богуславского. Поэтому М. Диденко с удовлетворением констатировал, что из приведенных примеров достаточно понятно, что уменьшение служителей культа происходит за счет таких элементов, наиболее враждебные человечеству и не прекращают своего черного дела в ущерб обществу. Уполномоченный считал, что этот процесс уменьшения в таком направлении будет происходить и в дальнейшем и что он весьма закономерен в условиях Волынской области.

В конце 1949 г. численность духовенства в Волынской области уменьшилась до 370 человек [12, л. 153]. В статистических сведениях о количестве священников и диаконов области просматривалась угрожающая для духовенства тенденция, с 370 служителей культа 145 имели возраст более 55 лет, 103 мужчины от 40 до 55 лет. Следовательно, почти половина духовенства через некоторое время должна была бы прекратить активную церковную деятельность. Столь значительный процент пожилых священников создавал угрозу эффективному функционированию церковного организма ввиду того, что советская власть всеми методами препятствовала омоложению и пополнению священников слоя. Об этом свидетельствуют следующие цифры. В 1950 г. в Волынской области служило 197 иереев и диаконов, рукоположен в 1941—1945 гг, тогда как в 1946 г. и в 1947 г. — по три человека, в 1948 — четыре, 1949 — только один, а в 1950 — три [12, л. 15]. Поэтому закономерно, что на 1 января 1952 по сравнению с 1.01.1951 г. количество священнослужителей уменьшилась еще на 10 человек. Постоянное уменьшение численности духовенства привело к тому, что из 392 храмов 114 не имели своего священника, а обслуживались духовниками соседних приходов. Это обстоятельство, в свою очередь, служила причиной закрытия церквей. Согласно информационным отчетом волынского уполномоченного за III квартал 1952 г. в области ежедневно богослужения совершались только в Луцком кафедральном соборе, во все праздничные и воскресные дни — в 175 храмах, поочередно в 169 церквях. Время от времени служилося в 19 храмах, не отправлялось вовсе — в 18. Причиной прежде было отсутствие нужного количества духовенства.

Мероприятия уполномоченного по уменьшению численности духовенства давали свои результаты. По состоянию на 1 января 1954 г. в Волынской области служило 259 священников и 4 диаконы. Ситуация была настолько угрожающей, что руководство Волынско-Ровенской епархией решилось на радикальный шаг. В течение 1953 — I квартала 1954 епископ Палладий (Каминский) рукоположил 21 дьякона в священники и назначил настоятелями на вакантные приходы. Благодаря этим мерам количество священников и диаконов в области на 1 января 1955 увеличилось до 267 человек. Из них 256 трудилось настоятелями церквей, другими священниками — 5 человек, в должности псаломщиков — двое священников. Из 256 настоятелей 160 человек обслуживали по одной церкви, в двух храмах служили 84, в трех — 11, четыре церкви обслуживал один священник.

Кроме массовой рукоположения диаконов в священники, владыка Палладий с целью повышения образовательного уровня духовенства организовал при Волынской духовной семинарии месячные курсы. Действовали они с 22 июня по 22 июля 1954г. Для повышения квалификации на них было вызвано 43 священники Волынско-Ровенской епархии.

Численность православного духовенства находилась под пристальным контролем уполномоченного. Согласно статистическим данным за период с 1947 по 1954 гг количество духовенства Волынской области уменьшилось на 183 человека. В результате естественной смерти — 39 человек, уволено за штат — 32. О репрессированных, количество которых обозначена 14 мужчинами, то нужно заметить, что эта цифра сильно занижена. В соседнюю Ривненскую область перемещено 53 священнослужителя, а за пределы епархии — 45. Таким образом, Волынско-Ровенская епархия недосчиталась в 1947—1954 гг 130 духовников. Наибольшие потери пришлись на 1952 г., тогда 34 священники оставили службу [12, л. 7].

Давление на православное духовенство со стороны советской системы рос и достиг своего апогея в середине 50-х годов. В 1955 г., болея за судьбу семьи, собственную жизнь, в добровольную ссылку отправился о. Сергей Кульчинский. Служить в течение следующих двух десятилетий ему пришлось в Архангельске. Большой Устюзи, Вологде, Мурманске и Курской области. Лишь в конце 70-х о. С. Кульчинскому разрешено вернуться в Волынско-Ривненскую епархию. Однако, самой большой была волна миграции в 1956 г. Тогда в Иркутске оказался о. диакон Иоанн Шандрук, выходец из Кремьянеччины. Тогда же в клир Калининской епархии принято о. Гаврила Штурука. Этот високоосвячений пастырь происходил из Волыни, закончил гимназию в Ковеле, потом учился на богословском факультете Варшавского университета, где защитил магистерскую работу "История, памятники XVI в. в г. Калинин церкви "Белая Троица" "[2, 35]. В Ивановскую епархию России перевелся в 1956г. из Дубно о. Алексей Остапчук. Высокий уровень образования священника, административные способности позволили ему впоследствии занять место клирика Свято-Преображенского кафедрального собора в г. Иваново [4, 32].

Отток священнических кадров с Волыни происходило и путем оставления после обучения в ЛДА или МДА. Так, Ключарь Св. Троицкого собора Луцка о. Иван Левчук после окончания в 1959 г. Ленинградской академии был назначен настоятелем г. Сарапун Ижевской области. Волынские священники, верность советскому режиму которых была неоспоримой, использовались для реализации внешнеполитической акции Советского союза. В 60-х годах в Канаде занимался православными эмигрантами, которые признавали духовную власть МП, о. Алексей Соколовский, до того долголетний секретарь Волынско-Ровенского епархиального управления [2, 30].

На 1 января 1959 г. в Волынской области служило 234 священники и 27 диаконов. В возрастном разрезе ситуация выглядела так: до 40 лет — 50 человек, от 40 до 60-110 человек, от 60 до 70-66 человек; старше 70-35 чел.

Значит, только половина священников и диаконов имели допенсионного возраст. Неутешительному была ситуация и в отношении образовательного уровня волынских духовников. Высшие студии закончили только 18 человек, все остальные имели среднее, неполное среднее и начальное образование. Через массовый отток духовенства из Волыни и неспособность руководства РПЦ противостоять намерениям советской власти дисбалансуваты работу Волынской духовной семинарии в области увеличилось количество священников, которые одновременно обслуживали двое и больше храмов, что, в свою очередь, ослабляло его связь с паствой.

Атеистическая пропаганда осуществляемая Советским Союзом, давала результаты. Согласно официальной информации с 1946 по 1959 годы количество крещений отношению к зарегистрированных в советских органах рождений уменьшилась с 70,7% до 65%. Вдвое уменьшился процент венчаний количеству зарегистрированных браков — с 52% до 26%. Таким образом, когда в 1946 г. каждая вторая пара венчалась, то в 1959 г. сделать это считала нужным лишь каждая четвертая пара. Меньше всего падение наблюдалось относительно похорон. Проводили покойника по христианской традиции в 1946 г. — 78%, в 1959 г. — 68%. Тенденция к падению количества крещений, венчаний и похорон не была устойчивой. Колебания приходятся на 1954—1956 годы — время после смерти диктатора и ослабление карательно-репрессивной системы.

Итак, волынское духовенство и верующие во второй половине 40-50-х годов подверглись значительному давлению и преследованиям со стороны советской системы. Подавляющая моральная атмосфера, финансовое давление приводили к миграции духовенства с края, которая достигла апогея в середине 50-х годов. Выезд духовенства в другие епархии Украины, России, репрессии значительно ослабили интеллектуальный уровень волынской священников корпорации, а его численность сократилась почти на треть.

Литература

Антончик А. Семья Пашкевич / / Волынский православный вестник. — Луцк, 1998. — 223 с.

Архиепископ Ионафан, прот. Алексий Соколовский Архиепископ Пантелеймон [Некролог] / / ЖМП. -1968. — № 12. — Декабрь.

Вечная память умершим! / / ПВ. — 1977. — № 7. — Июля

Вечная память почивших / / ЖМП. — 1980. — № 6.

Волощук А. Протопресвитер Сергей Кульчинский / / Голос православия. — 2000. — № 12 (036). — Июня

ГАРО, ф. Р-204, оп. 11, д. 11.

ГАРО, ф. Р-204, оп. 11, д. 11.

ДАВО, ф. Р-393, оп. 3, д. 1.

ДАВО, ф. Р-393, оп. 1, д. 2.

ДАВО, ф. Р-393, оп. 3, д. 5.

ДАВО, ф. 26, оп. 1, д. 91.

ДАВО, ф. Р. 393, оп. 3, д. 11.