Как и кого защищать общеобязательным государственным социальным страхованием

 

Страховщикам, очевидно, пришелся по душе принцип перекладывания ответственности за оплату страховых случаев из себя на предприятия. Изменения в закон "Об общеобязательном государственном социальном страховании от несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, повлекших потерю трудоспособности", внесенные законом от 22.02.2001 N 2272-III (вступившим в силу 29.03.2001), воспроизвели норму относительно оплаты первой 5 дней нетрудоспособности вследствие производственного травматизма или профзаболевания за счет средств предприятия вроде закона N 2213-III. Учитывая, что базовый закон о страховании от несчастного случая на производстве (далее - закон N 1105-XIV) вступил в силу с 1.04.2001, проанализируем отдельные его положения, которые дают представление о "плюсах" и "минусы" нововведения, а также технику законотворчества .

Нагрузка возрастает

Бесспорно, для "травмоопасных" предприятий, т.е. предприятий с высоким уровнем производственного травматизма, может показаться "дешевым" платить повышенные взносы, чем "регрессные" и другие социальные выплаты пострадавшим. Правда, надежды тех руководителей, кто рассчитывал на списание задолженности по этим выплатам за счет Фонда социального страхования от несчастных случаев, как было предусмотрено абз.3 п.3 раздела XI "Заключительные положения" закона N 1105-XIV, не оправдались. Законом от 22.02.2001 N 2272-III на Фонд возложена обязанность осуществить соответствующее погашения задолженности пострадавшим и членам их семей только вместо предприятий, ликвидировались без правопреемства. И это - не самая плохая новость.

Даже вновь созданные или предприятия, на которых вообще не произошло ни одного несчастного случая, обязаны платить 0,84% от фонда оплаты труда. Не будем брать в расчет возможность 50%-ой скидки, поскольку ч.9 ст. 47 закона N 1105-XIV предусматривает возможность лишения этой скидки, "если на страхователя в течение календарного года накладывался штраф за нарушение законодательства об охране труда" (как будет действовать это уточнение - станет ясно из приведенных несколько ниже полномочий страховых экспертов).

Итак, на нынешнем этапе реформы соцстрахования имеем рост общей нагрузки на фонд оплаты труда, что с 1.07.2001 составит:

— Пенсионный фонд — 32% + 2%;

"нетрудоспособность" - 2,5% + 0,5%;

"безработицы" - 2,5% + 0,5%;

"травматизм" - 0,84% (минимум).

— Итого — 37,84% + 3%.

В пересчете на зарплату в 500 грн. имеем, что на 1 "чистую" гривну следует уплатить налогов и сборов (взносов) 72,5 коп. Добавим к этой суммы сбор на пенсионное страхование с операций, не имеющих никакого отношения к страхованию вообще (покупка квартир, автомобилей, валюты и т.п.), а также перспективы введения медицинского страхования. Кроме того, "непильгове" предприятие фактически платит еще и 20% НДС с расходов на оплату труда (в примере 34,5 коп с 1 грн. "Чистого" дохода работника). Приведенные расчеты выглядят еще более впечатляющими для "рискованных" производств, где взносы на травматизм "достигают 13,8%.

Страхексперт

Пополняются и ряды проверяющих. Отныне страховые эксперты Фонда имеют право "беспрепятственно и в любое время посещать предприятия", "требовать принятия экономических санкций или привлечения к ответственности должностных лиц" в случае выявления нарушений законодательства об охране труда и даже выходить с представлением "о запрете дальнейшей эксплуатации рабочих мест , участков и цехов, работа которых угрожает здоровью или жизни работников "(ст. 23 закона N 1105-XIV). Вместо этого в ст. 50 этого закона отсутствует даже упоминание об ответственности за причиненный ущерб в результате остановки производства. Сам Фонд ответственен только перед застрахованными лицами, а ответственность работников Фонда (в т.ч. — страховых экспертов) ограничена общим формулировкой и его зарплатой, которой вряд ли хватит, чтобы за 10 лет покрыть убытки, которые могут быть причинены его неправомерными действиями

Почему в законе не воспроизведен общий принцип полного возмещения убытков за счет Фонда (с последующим иском против недобросовестного эксперта в порядке регресса) — остается загадкой. Хотя этот пробел, в силу ст. 441 Гражданского кодекса и ст. 56 Конституции, не позволит Фондовые избежать такой ответственности.

Стоит обратить внимание также на ч.12 ст. 47 закона, предусматривающего право органов Фонда проводить "плановые и внеплановые выездные проверки финансово-хозяйственной деятельности субъектов предпринимательской деятельности". В ч.13 этой статье говорится и о возможности принятия наблюдательным советом проведение ежегодных и внеплановых проверок. По логике эти проверки должны проводиться по деятельности самого Фонда и его органов, но в законе такое уточнение отсутствует.

В то же время объектом проверок "независимыми аудиторскими организациями" (интересно узнать список "зависимых" аудиторов — Прим. Л.С.) является уплата и целевое использование сбора. То есть за такой формулировки аудит вроде проходить также и плательщики сбора.

Как "воспитательный" мероприятие закон предусматривает возможность отнесения предприятия "до другого, более высокого класса профессионального риска производства". В каких пределах и на каких основаниях будет основываться представления страхексперта относительно увеличения процента отчислений, как и решения исполнительной дирекции Фонда — в законе четко не определено. Сказано лишь, что представление может вноситься в случае "систематических нарушений нормативных актов об охране труда". Но нарушением может считаться и отсутствие журнала о прохождении инструктажа или моющих средств в санузле.

Не надо быть провидцем, чтобы предугадать желание руководства предприятия избежать такой беды, как увеличение отчислений. Так же, как и пути реализации этого желания, учитывая, что за каждым предприятием закрепляться "свой" эксперт. Чем больше предприятие и, соответственно, фонд оплаты труда, тем больше будет конкуренция между самими экспертами за право контролировать состояние охраны труда на таком "клондайка".

Право на бесправие

Если права Фонда и его представителей мало чем отличаются от полномочий фискальных органов (а при некоторых обстоятельствах, даже шире), то права "подопечных" — страхователей-предприятий и застрахованных работников более размыты.

Среди пяти пунктов, в которых выписаны права работодателя (ч.1 ст. 45), ни один нельзя назвать действенным. Шанс быть избранным в правление Фонда и приобщиться к управлению страхованием имеют 15 представителей от всеукраинских объединений работодателей, работающих на общественных началах. Еще пять могут войти в наблюдательный совет.

Среди прочего правления утвердит Положение о представлении Фондом на безвозвратной основе финансовой помощи предприятия для решения острых проблем по охране труда. Однако право на получение такой помощи среди прав работодателя не защищены. Правда, позволили "требовать от Фонда ... исполнения обязанностей Фонд. А если не требовать?

Третий пункт "прав" может стать и обязанностью досудебного рассмотрения споров в специальных комиссиях Фонда. Хорошо, что остался п.5 настоящей части, которым работодателям все же разрешили "защищать" свои права и законные интересы ... в том числе в суде ". О существовании Конституции авторы закона, видимо, забыли.

Наконец, если работодатель реализует свое право по п.4 "участвовать в определении ему скидок или надбавок к страховому тарифу, то, как указано выше, это не означает, что его право на скидку будет положительно воспринято в Фонде, и в конечном результате слишком неуступчивых могут перевести к высшему классу рисков (и сборов, соответственно).

Сопоставим эти права хотя с обязанностью по п.5 ч.2 ст. 45 закона, обязывающий "безвозмездно" создавать все необходимые условия для работы на предприятии представителей Фонда "Какие условия могут показаться" необходимыми "представителю, докажет практика общения (возможно, именно от условий зависеть дальнейшая финансовая состоятельность предприятия).

Интересно лишь, позволят ли налоговики отнести эти "безвозмездные условия" на валовые расходы?

Помощь с санкциями

Не вызывает удивления появление среди обязанностей потерпевшего лечиться лишь в тех заведениях или у медицинских работников, с которыми Фонд заключил соглашения на медицинское обслуживание (п.2 ст. 144 закона). В развитых странах практика платы за лечение воспринимается как обычное дело. Может, мы сможем избежать и обратной стороны лечение с гарантированной оплатой. Если учитывать состояние медицинского обеспечения и уровень оплаты труда в государственных учреждениях, средства Фонда "лишними" не будут. Главное, чтобы заключения этих соглашений был прозрачен.

В то же время ст. 53 закона оговаривает, что застрахованное лицо несет ответственность за невыполнение своих обязанностей. Среди них: знать и выполнять требования законодательства об охране труда, соблюдать, в частности правил внутреннего трудового распорядка, а также лечиться в определенных Фондом заведениях, не уклоняться от выполнения указаний, направленных на скорейшее возвращение к трудовой деятельности. Пока что в "действующем законодательстве" нет других мер воздействия на нарушителя, кроме выговора и увольнения. Но, бесспорно, что со временем такие санкции появятся, и, не исключено, — материального характера.

Как, кстати, появилась норма относительно оплаты первых 5 дней нетрудоспособности за счет предприятий. Следует ли считать такое мероприятие "санкцией" за производственный травматизм, неизвестно. Однако никто не исключал из закона ст. 25, согласно которой "все виды страховых выплат и социальных услуг застрахованным и лицам, находящимся на их содержании ... осуществляются Фондом социального страхования от несчастных случаев за счет средств этого Фонда.

Если законодательство в области государственного страхования будет развиваться в этом направлении, не будет диковинкой, например, появление в законе о медицинском страховании нормы по оплате первых 5 дней пребывания в стационаре также за средства предприятия. И, наконец, учитывая желание правительства увеличить пенсионный возраст, что мешает внести в закон о пенсионном страховании обязанность предприятий выплачивать пенсии в течение первых 5 лет после достижения работником настоящего пенсионного возраста?