Конвенциональная реконструкция основоположений выводов в науке

 

Признание "пiзнавальностi природы" сопровождается в Пуанкаре многочисленными замечаниями i ограничениями. Он считает, что наука "может постичь ... не вещи сами по себе, как полагают наивнi догматики, а лишь отношения между вещами; i вне этих отношением Naujų пiзнаванои реальности" [3. -с.268]. Однако, это утверждение частично опровергается другим выражению самого Пуанкаре: "Сказать, что наука не имеет объективной ценности, потому что мы узнаем за ней только отношение, означает розмiрковуваты ошибочно, поскольку именно только отношения и могут рассматриваться как объективные" [3 . -С.269].

Саму объективность Пуанкаре отождествляет с загальнозначущiстю. Провозглашая, что "единственной объективной реальностью являются отношения вещей", Пуанкаре объясняет: "Они объективные, так как они являются общими i остаются общими для всех мыслящих существ" [3. -с.271]. Хотя, опять же, данное утверждение сопровождается многими замечаниями. Так, отрицая взгляд Ле Руа, который уподiбнював принцип и i выводы науки к правилам игры, установленных произвольно, но общезначимых для ее участников (т.е. конвенций в полном смысле слова), Пуанкаре писал: "Правила игры представляют собой произвольные конвенции, i можно было бы принять противоположную конвенцию, которая была бы не менее красивой. Вопреки этому, наука является таким правилом действия, которое приводит к успеху, в крайнем случае всегда; добавлю: тогда как правило противоположного содержания не вело бы к успеху "[3. -С.254]. Свое мнение он иллюстрируют пример: "Когда я говорю:" Чтобы получить водород, дойти кислотой на цинк ", я формулирую правило, приводит к успеху, я мог бы сказать:" дойти дистиллированной водой на золото "; это было бы также правило , но оно не вело бы к успеху "[3. -С.254].

При этом Пуанкаре вiдмежовуеться от прагматистського понимания понятие "успеха действия", которое подiляв Ле Руа. Перед своим оппонентом он выдвигает такую дилемму: "Либо наука не дает возможности предусмотреть — в таком случае она лишена ценности в качестве правила действия, или она (более или менее несовершенным образом) позволяет предположить, i тогда она не лишена ценности в качестве средства познания" [3. -с.274]. Иначе говоря, предвидение, что является основой успеха практического действия, основывается на познании тех предметов, на которые это действие направлено. В таком случае загальнозначущiсть истины является субъективным выражением того, что в ней отражаются объективные характеристики.

Как известно, начало ХХ века отличался кризисом как в науке, так i в искусстве, политике и т.д. Это объясняется в том числе и тем, что в науке еще не было опыта таких крутых зламiв i таких радикальных сдвигов. Поэтому широкие круги читателей воспринимали в знаменитых работах Пуанкаре только критическую сторону: там, где он говорил о неизбежном падения старых физических теорий i замену их новыми, воспринималось лишь первый: когда он констатировал угрозу, нависшую над основными принципами науки, многим это казалось за всеобщую руйнацiю научных принципов.

В своем докладе 1904 года на Международном конгрессе в США Пуанкаре действительно говорил о кризисе в физике i о коренным смену ее законов в ближайшем будущем. Но такие утверждения сопровождались одновременно i мнениями о неизбежном сохранения некоторых общих принципов классической физики, которые, по мнению Пуанкаре, образуют скелет любой новой теоретической построения. Он отмечал, что люди, которые закономерно процесс обновления научных теорий выдают за "банкротство науки", не понимают цели i назначения научных теорий, "иначе они поняли бы, что и руины еще могут быть для чего-то полезными.

Титул "всеобщего скептика" серьезно беспокоил самого Пуанкаре. Он вынужден был нередко выступать против искажения и тенденцiйного восприятие некоторых своих висловiв. Вот хотя бы такой пример. После выхода в свет книги "Наука i гипотеза" скандальной сенсации была неверно понятное утверждение автора, суть которого заключалась в следующем: поскольку абсолютного пространства, который был введен к науке Ньютоном, не существует, а наблюдения фиксирует лишь относительный движение, Пуанкаре дошел выводу, что не существует никакой системы отсчета, к которой можно было бы отнести вращения Земли. Поэтому он считал так: "Утверждение" Земля вращается "не имеет никакого сену, ведь никакой опыт не позволит проверить его, потому что такой опыт не только не мог бы быть ни осуществлен, анi вызван смело фантазией Жюль Верна, но даже не мог бы быть понятным без противоречий, или, лучше сказать, два положения "Земля вращается" i "удобнее предположить, что Земля вращается" имеют один i тот же смысл: в одном отнюдь не больше смысла, чем в другом "[3. -с.281].

Но широкие круги читателей, которые не поняли всех тонкощiв этих соображений, вырвали из общего контекста одну мысль i в искаженном и бессмысленном виде выразили ее так: "Земля вращается".

Такая безглуздiсть заставила выдающегося французского ученого выступить с разъяснениями своих мыслей в статье "ли вращается Земля?" (1904), а также в книге "Ценность науки". Но ему приходилось выступать не только против мiщанських безглуздощiв, но и против тех философов, которые, пользуясь неудачными высказываниями Пуанкаре, пытались включить его в лагерь философского конвенцiоналiзму. Да, ему снова пришлось выступить против Ле Руа, который считал науку сугубо искусственными умственными построениями ученых, а ее законы — несостоятельными открыть истину правилами действия, подобными правил игры. Фактически это было выявлением непонимание отличия фiлосфського i методологического конвенцiоналiзму.

Выступая против данного подхода, Пуанкаре приводит такие аргументы. (1) объективность науки пiдвтерджуеться практикой: "... если научные" рецепты "имеют ценность как правило для действия, то это потому, что в целом i в целом они, как мы знаем имеют успех. Знать — значит уже знать то, а если да, то какое право вы имеете говорить, что мы ничего не можем знать? " (2) объективность всякой научной теории подтверждается ее прогностической ролью: "Наука предусматривает; i именно потому, что она предусматривает, она может быть полезной i служить правилом действия". (3) критерий объективности науки Пуанкаре считает таким же, как i "критерий нашей веры во внешние предметы Эти предметы реальные, поскольку ощущения, которые они в нас вызывают, представляются нам с" объединенными, я не знаю, каким неруйнiвним цементом, а не случаем дня. Так же и наука открывает нам между явлениями другие связи, тонкiшi, но не менее крепкие ... Они являются не менее реальными, чем те, которые предоставляют реальность внешним предметам "[3.-С.279].

Ярко характеризуя кризис физики, Пуанкаре констатирует, что "представители так называемой большой публики удивляются при виде ефемерностi научных теорий, они видят, как после нескольких лет расцвета эти теории один за другим сходят со сцены, они видят нагромождение развалин в руины, они предусматривают, что и модные сейчас теории, в свою очередь, через недолгое время должны разрушиться, i отсюда делают вывод об их абсолютную безплiднiсть Они называют это банкротством науки "[3.-с.292]. Такой вывод Пуанкаре отвергает как полностью необоснованным i такой, что выражает полное непонимание цели i значение научных теорий.

Лучшим средством раскрытия истинного значения научных теорий i опровержения "этажного скептицизма" Пуанкаре считает анализ истории математической физики. По его мнению, эта история показывает, что замена одних теорий на другие, во-первых, не означает абсолютного отрицания предыдущих теорий i, во-вторых, именно таким путем происходит развитие науки. Свой исторический экскурс Пуанкаре начинает с XYIII века, когда зформувалась "физика центральных сил", которая рассматривала силы притяжения и отталкивания, действующие между центрами тел, как единые и достаточные принципы объяснения Вселенной. Однако в ХIХ веке ученые пришли к выводу о необходимости создания новой формы физики, с целью более всестороннего познания Вселенной они отказались "от iзолювання составляющих этого огромного механизма, от анализа каждой отдельной силы, действует на эти части, i задовiльнились тем, что приняли в качестве руководства некоторые общие принципы, целью которых является именно звiльненння нас от этого кропотливая исследования "[3. -с.489]. В качестве основных Пуанкаре называет принципы сохранения энергии, рост ентропiи, равенства действия и противодействия, сохранения массы, наименьшего действия и относительности.

Рассматривая стновлення "физики принципов" как первый кризис в физике, Пуанкаре стремится показать, что при этом не состоялось полного отрицания "физики центральных сил". По его мнению, гипотеза о центральные силы в скрытой виде содержала в себе все перечисленные принципы. Развитие физики заключался в том, что в этих принципах начали видеть не аксiомы, как раньше, а экспериментально пiдтвердженi истины. При всем отличия двух форм физики между ними оказывается, с этой точки зрения, несомненно спадкоемнiсть.

Сегодня, отмечает Пуанкаре, новые экспериментальные данные поставили под сомнение все перечисленные принципы, за исключением принципа наименьшего действия. В этой связи возникает вопрос: "необходимо принципам, на которых мы построили всего, в свою очередь разрушаться?" [3. -с.505]. Хотя Пуанкаре не видит конкретных решений, котрi позволили бы в условиях нового кризиса в физике сохранить спадкоемнiсть ее развития, он все же надеется, что, даже если принципы предварительной науки окажутся неверными в традиционных формулировках i придется строить новую физику, она не вiдкине их полностью , а сохранит для них определенное место в своей картине мира: "Движение науки следует сравнивать не с перестройкой какого-нибудь города, где старые здания беспощадно разрушаются, чтобы вступить место новым сооружениям, а с непрерывной эволюции Зоологический типов, которые без остановки развивающихся i, наконец концов, становятся невпiзнанимы для простого глаза, но в которых опытная глаз всегда откроет следы предшествующей работы прошлых веков "[3. -с.448].

Прогноз Пуанкаре о том, что новейшая физика при всей радикальностi ее отличия от предыдущих научных теорий не будет означать полного разрыва с ними, а каким-то образом включить их достижения в новую научную картину мира, базировался на понимании им того факта, что при всей относительности научных истины , которые меняют друг друга, у них есть некоторый объективный смысл, что сохраняет непересiчне значение при наиболее глубоких и радикальных перестройках физики. Данный содержание, по мнению французского ученого, представляет собой знания о самой природе, о существующие объективно отношения между вещами. Таким образом, концепция объективной ценности науки, которую развивал Пуанкаре, находилась в резкие противоречия с философским конвенцiоналiзмом i устанавливалась в полемике с представителями последнего.

Позиция Пуанкаре о онтологiчний статус мышления исполнения противоречий. Он считает: "Все, что не является мнением, является чистым ничто, потому что мы можем мыслить только мнению, i том, что все слова, имеющиеся у нас, чтобы говорить о вещи, могут выражать собой только мысли, поэтому сказать, что существует несколько другое, чем мнение, значит высказать положение, которое не может иметь смысла "[3.-с.504]. Но сразу же вслед за этим сам Пуанкаре, ссылаясь на научные данные, опровергает тезис о мнении как единую реальность: "геологическая история показывает нам, что жизнь есть лишь кратким эпизод между двумя вiчностямы смерти i что в самом этом епiзодi сознательных мнение продолжалась и продлится всего миг. Мысль — это только вспышка света посреди долгой ночи. Но эта вспышка — все "[3. -с.516]. Иначе говоря, неорганическая природа, которая образно iменувалась платонiвським термином "вечность смерти", существующий как признает Пуанкаре, к возникновению жизни на Земле и появления на ней мыслящих людей; она продолжает существовать i после смерти думающего о ней человека. Утверждение, что "вспышка" мысли в истории развития природы — это "все", означает, как видно из контекста, только признание первоочередной ценности мышления в жизни человека.

Пуанкаре — настоящий поэт разума и науки. Считая, что наука, которая позволяет лицезреть в законах природы "мировую гармонию", имеет не только познавательную, но и эстетическую ценность, он заявляет, что "только наука и искусство предоставляют ценности цивилизации". Полностью признавая утилiтарну функцию науки, которая обеспечивает господства человека над природой i удовлетворение его материальных потребностей, Пуанкаре все же убежден, что главная ценность науки заключается в том, что благодаря ей развиваются действительно человеческие основы, происходит духовный взлет человечества. "Поиски истины, — провозглашает он, — должны быть целью нашей деятельности: это — единственная цель, которая Гiдна ее, без сомнения, сначала следует облегчить человеческие страдания, но — зачем? Отсутствие страданий — это идеал сугубо негативный, который был бы вернее достигнут с уничтожением мира ... Если мы все больше и больше хотим избавить человека от материальных забот, так это для того, чтобы она могла использовать свою вiдвойовану свободу на исследования i созерцания истины "[3. -с.518]. Следует подчеркнуть, что, с такой точки зрения, интеллектуальный прогресс происходит параллельно с моральным i наука глубоко гуманiстичною.

С этих позиций Пуанкаре решительно выступает против волны антиiнтелектуалiзму, что поднялась в то время в Французские философии. Главным противником снова есть Ле Руа, который, считая разум "невилiковно бессилен", первоочередное значение отдавал другим источникам познания — например, сердцу, чувству, iнстинктовi или вере. Осуждая Ле Руа за то, что "лекарства от агностицизма" тот находил только в акте "веры, которая упала в отчаянии", Пуанкаре протестовал против попыток интерпретации своего учения в духе фiдеизму. Он всегда рассматривал интеллект как наивысшее i весьма эффективное орудие познания действительности, которое ничем не может быть заменено в этой своей функции: "Вот почему невозможна действительно антиiнтелектуалiстична философия". Что же касается iнстинктивних и эмоциональных побуждений, Пуанкаре признавал, что, хотя они и могут быть причинами человеческих действий, но познавательной ценности не имеют.

Фактически конвенцiалiзм своему развитию обусловил осознания принципиально важной сферы исследований для теоретической науки, а философии науки особенно. Эта проблема заключается в том, что невозможно отрицать факт существования конвенцiонально существующих и функционирующих структур научного знания. К такой формы знания, в первую очередь, мы относят iнформацiйнiсть знания. Информационный аспект знания действительно обнаруживает, что система знания может быть представлена как система высказываний, отдельный разговор, не спiввiдноситься с бытием природы, которая существует независимо от субъекта познания, она свiввiдноситься только из субъектом. Но учитывая iнформацiйнiсть знания, нужное осознание возможности появления нiсенiтниць, которые вытекают со попыток преобразования методологическая установок конвенцiоналiзма в философию конвенцiоналiзма, с особой конвенцiоналiстською епiстемологiею (которая при детальном ее анализе оказывается вариации солiпсизму на тему языковых вiртуальностей). Методологическая конвенцiоналiзм через разграничение методологического i епiстемологiчного аспектов оставляет за знаниями свойство быть феноменом сознания субъекта, который имеет отношение к действительности, что существует независимо от субъекта, с витiкаючимы традиционными вопросами теории познания (о истину, абстрагирование, чувственную деятельность, категорiальнiсть и т.п.).

Литература

1. Риман Б. О гипотез, лежащих в основании геометрии / / Об основаниях геометрии. — М., 1956.

2. Рассел Б. Человеческое познание, его сфера и границы. — М., 1957.

3. Пуанкаре А. О науке. — М., 1983.

4. Асмус В.Ф. Проблемы интуиции в философии и математике (очерк истории: XVII — нач. ХХ в.) — М., 1965.

5. Ajdukiewicz K. Jezyk i poznanie. -T.1. -Warszawa, 1960.

6. Ajdukiewicz K. Jezyk i poznanie. -T.1-2. -Warszawa ,1960—1965.

7. Ajdukiewicz K. Jezyk i poznanie. -T.2. -Warszawa, 1965.