Монашество. История возникновения и распространения

Монашество не было изобретением западноевропейского средневековья. Уже в первые века нашей эры в Египте, Сирии, Палестине и Малой Азии, напуваючы, вились люди, желавшие "послужить Богу" своим особым образом. Они поселялись в пещерах, пустынях, других важкодосяжнихх местах, питались дикими плодами, корешками трав, съедобными насекомыми. Этих отшельников принимали как святых ведь они отказались от жизни в грешном мире рядом с грешными людьми и выбрали самый прямой путь к спасению.

Первые монахи помнили о словах Иисуса обращенных к ученикам; Христос советовал им не заботиться о еде и крышу над головой. Если человек по настоящему верит в Бога, то Бог даст ему все необходимое, как дает птицам небесным. Поэтому отделено скудная жизнь монахов-отшельников была знаком истинной, непоколебимой веры.

Многие из восточных монахов придумывали для себя дополнительные испытания на стойкость: они годами не выходили из специально вырытых ям или же не сходили с особых возвышений, называвшихся "столпами". Некоторые брали на себя обязательство молчать всю жизнь, не менять одежду и не мыться ... Таких монахов называли "подвижниками" (по "подвига" веры, который они делали) — они-то чаще всего и селились в горах и порожниннях.

Подвижники стремились избежать человеческого соседства и жили каждый в отдельности. На западе Европы такое монашество прищеплювалося с труд-климат

здесь был более суровым, да и привычка к общественной жизни была сильна еще с римских времен. Поэтому в западной части Римской империи (сначала в Италии) распространилась другая разновидность восточного монашества: монашеские общежития, монастыри.

Сначала они были очень невелики. Немного "братьев" (так называли себя монахи) объединялись для праведной жизни под руководством настоятеля (его называли "отцом"), которого выбирали все члены монашеской общины. Нельзя сказать, что братья, вступившие в монастырь порывали с миром целиком, как это делали египетские столпник и повчальникы. Просто монашеская община заменяла им большой мир, полный несправедливостей и насилия. Все имущество братьев было общим, общим было и их небольшое хозяйство. Братья совместно молились Богу, вознося молитвы как за себя, так и за всех христиан, живущих мирской жизнью. Считалось, что молитвы монахов, людей "святой жизни", легче всего достигают Господа. Количество таких маленьких общежитий, обителей (как правило, 5-10 человек) стало быстро увеличиваться примерно с 500 г., когда Западная Европа подверглась разрушительным варварским вторжением. Теперь в обителях нередко спасали не только душу, но и жизни, а порой и богатство. Монашеские обители превращаются в убежища множества случайных людей, нередко далеких не только от высоких помыслов о Боге, но и от веры вообще.

К началу VI в. всем было ясно, что обители Запада нуждаются в самой серьезной реформе. Кто-то должен был подать пример монастырской жизни, в который братское обращение монахов друг с другом сочеталось бы со строжайшей дисциплиной. Молитву следовало сочетать с физическим трудом — ведь разрастающиеся монастыри вынуждены были содержать себя сами. Все эти новшества были введены итальянским монахом святым Бенедиктом, уроженца города Нурсия.

Главным творением святого Бенедикта стал устав монашеской жизни-правила, которыми монахи должны были руководствоваться во время труда и отдыха. По имени создателя устав этот стал называться бенедиктинским, а исполняющие устав монахи — бенедиктинцами.

В обитель вступали для того, чтобы служить Богу, поэтому, устав, организовывали всю жизнь монастыря вокруг церковных служб, в которых несколько

раз в день участвовали все братья. Размеренный ритм монастырской жизни обозначался ударами колокола, созывая братию, то к общей молитве, то к общей трапезе. Даже сон бенедиктинцев был подчинен церковному ритму и разделялся на 2 части всенощного службой, проходившей глубокой ночью: "первый сон" — до всенощной, и "второй" — после нее. Правда, разрешен был и короткий дневной отдых. От участия в совместных молитвах разрешение настоятеля освобождал лишь больных и занятых работой в дальних монастырских владениях.

Часть дня, свободную от божественных служб, монахи посвящали как физическому, так и умственном. Все они так или иначе занимались хозяйством, заготовкой дров, помолом зерна, уходом за скотом, вспашкой; умственная же работа сводилась к чтению, размышлениями над прочитанными богословскими книгами и переписыванию книг. Последнее из занятий считалось особенно желанным Богу, даже совсем маленькие бенедиктинского монастыря сразу же обзаводились "скрипториях" (так назывались мастерские по переписке и украшению книг) и библиотеками. Именно бенедиктинцам мы обязаны тем, что хотя бы некоторые достижения греческих и римских авторов дошли до наших дней. В основном же монахи, конечно, переписывали Библию и сочинения отцов церкви. Книга рассматривалась в бенедиктинского монастыря как сокровище, она могла изготавливаться несколько лет, украшалась богатыми иллюстрациями, фигурными заглавными буквами ...

Наконец, устав святого Бенедикта учил братьев доброте и терпимости друг к другу. Бенедикт не был сторонником строгого отношения к себе и к ближним людей. Он считал, что от человека не нужно требовать полного самоотречения и самоуничтожения — любовь к Господу может быть доказана и более простыми и скромными средствами. Монаха украшают не столько "подвиги", сколько смирение и послушание.

Долгое время монастыри оставались главными центрами науки, культуры и искусства: они задавали моду в архитектуре и книжной иллюстрации, содержали монастырские школы, в которых обучались дети знатных сеньоров. Именно монастырские мыслители напряженно обдумывали ответы на главные вопросы: когда и как Бог будет вершить Страшный суд? Что ждет людей после смерти? Свободен ли человек в своих действиях в этой жизни или все его

поступки раз и навсегда определены волей Господней? Оторванные от семейных связей и общественных обязанностей монахи остро ощущали каждый свою индивидуальность, неповторимость. Их внутреннее, эмоциональное жизнь была намного богаче переживаний, доступных мирянам.

Монах мог укрываться от мира за толстыми монастырскими стенами, или проводить между собой и миром незримую в любом случае он остается частью общества, оставил. Монах не свободен от печалей и забот большого христианского мира; этому миру он дарит свои чувства и идеи, рожденные уединением и покоем. Монах вовсе не презирает оставленное им прощество, просто он хочет жить в обществе, которое выбрал сам.