Почему главный герой новеллы Василия Стефаника Новость вызывает противоречивое отношение к себе

Новелла Василия Стефаника "Новость" имеет небольшой объем, лишь две с половиной страницы, прочитал ее очень быстро. И уже долгое время не могу успокоиться, сердцем отойти от нее, ибо она глубоко встревожила мою душу, вызвав противоречивые чувства. Именно, наверное, через неоднозначнисть этих чувств я то и дело возвращаюсь мыслями к тем страшным событий, которые изображены в новели. Они выдаются мне выразительным отражения трагедии украинского села конца ХиХ — начала ХХ века, обобщением судьбы многострадального народа. "Человеческий боль цидиться сквозь сердце мое, как сквозь сито, и ранит до крови", — писал о себе Стефаник. Именно этот боль и пронизывает каждую строку, каждое слово "Новости".

То, что в основу новеллы положен действительный факт, усиливает эмоционально напряжение. Это обстоятельство заставило меня очень внимательно вчитываться в текст, анализировать события, учитывая каждую деталь. Думаю, именно эти детали позволяют сказать все то, что чувствовал автор и его герои: "Ели хлеб на печи ... казалось, что кости в лици потрискають"; девушки не ели, а "глемедалы" хлеб, а их "Глаза. ... как слово "- единственное, что имело вес.

Такие же художественные детали раскрывают тяжелое психических состояние отца, задумал ужасное — убить родных дочерей: "почернел", "глаза ввалились внутрь", "камень давил грудь" — эти подробности весьма промовисти. Даже такая деталь: почему глаза запали? и меткая, выразительная ответ: потому смотрели не на свет, а "на тот камень, что давил грудь. Не потому мне трудно определить свое отношение к Гриця Летучего, мешающих (а может, помогают?) Дать ему однозначную характеристику и оценку его действиям? Я вижу изможденного, озлобленного нищей жизнью отца, который не может прокормить собственных детей. Свои страдания он переливает в гнев, а этот гнев подробнее изливает на своих девочек: бросив им кусок хлеба, Григорий потрясает дом страшными проклятиями, которые пронизывают сердце холодом и страхом. Глубокое сочувствие к нему меняется осуждением: разве дети виновные, родившихся и хотят есть? Но они не реагировали на отцу крики, потому кусок хлеба забирал всю их внимание, "они привыкли". Сначала сердце охватывает ужас и сожалению, а потом понимаешь, что дочери прощали несправедливый гнев отца, потому понимали, что не со зла он бросает на них те тягостные проклятие.

Наконец после своего страшного вывода "Мерци!" Гриша наважив ся осуществить своем намерении, на его душе стало еще тяжелее. Я почувствовал, как и мое сердце охватил страх. Захотелось остановить Гришу, предостеречь от греха, защитить девочек. Сочувствие, отчаяние, осуждение — все переплелось в моей душе, что занималась родительским муками. Можно множество раз осуждать родительских преступление — дитовбивство, но нельзя не считаться с тем, что отчаяние руководит действиями Гриця: таким способом он спасает дочерей от голодной смерти. Разумеется, не злисть выносит страшный приговор жизни девочек, а скаличена невыносимым существованием родительских любовь к ним.

Однако не соглашается мое сердце с таким выводом. Неужели никто не мог предотвратить лихови? По законам христианской морали только Бог имеет право распоряжаться жизнью человека, дарить или видбираты его. Но, прочитав "Новость" до конца, убеждаешься, что в условиях ужасной действительности пренебрежение этими законами становится понятным и даже оправданным.

В этом и состоит художественная сила Василия Стефаника — непревзойденного мастера социально-психологической новеллы.