Субъективно-модальное значение невозможности в отношения к семантики безличности

Проанализованы семантика безличных предложений с предикатами субъективно-модального значения невозможности, выявлены способы выражения субъективно-модального значения невозможности в прямых и косвенных высказываниях.

Ключевые слова: семантика предложения, безличные предложения, субъективно-модальное значение невозможности.

Взгляд на предложения как триаспектну единицу, проявляет себя на формально-синтаксическом, семантико-синтаксическом и коммуникативном уровнях организации, позволил подойти к осмыслению семантикы предложения как комплекса двух типов содержания: объективного, отражающий явления действительности и субъективного, что указывает на отношение субъекта мнения к отображаемой в предложении действительности. Ш. Балли для обозначения этих компонентов содержания предложил, соответственно, сроки диктум и модус [3, с.45]. Для анализа объективного (диктумном) содержания используют понятие предложения, что является моделью отраженной в предложении ситуации, события [5, с.122]. В центре предложений находится предикат, открывающий места для субстанциальный синтаксем. Например: Кассирша продает билеты - в этом предложении предикат действия (продает) открывает места для субъектного (кассирша) и объектной (билеты) синтаксем. Субъективный (модусно) смысл предложения определяет модусно предикат. В субстанциальный позиции модусно предиката находится предложение с собственным предикатом и обусловленными его валентностью синтаксема. Например: Дети хотели играть - модусно предикат (хотели) представляет субъективно-модальное значение желательности. В его субстанциальный позициях находятся субъектная синтаксема (дети) и предложение (дети играют.

Модус и диктум - обязательные элементы содержания каждого предложения. Они формируют его семантическую структуру - обобщенный смысл предложения, включающий элементы значения, сообщенные формой синтаксической конструкции [5, с.121].

Поскольку диктумнисть и модуснисть - обязательные элементы содержания каждого предложения, то, соответственно, можно классифицировать предложения по смысловыми - модусно и диктумном - типами. Одним из типов модусно содержания, которое представляют предложении структуры, является значение невозможности. Например, в предложении Поскольку же мир, стрелять нам нельзя (Л. Костенко) положение дел, представленный предложением (Мы стреляем), субъект (говорящий) осмысливает как невозможен из-за наличия в действительности другого состояния дел (царит мир. Модусно предикат в предложении выражается лексемой нельзя.

Субъективно-модальное значение невозможности можно определить как наличие такого положения дел, который блокирует осуществление (предотвращает реализации) воли субъекта или иного положения дел.

Чаще средствами выражения субъективного значения невозможности есть такие предикатные лексемы: не мочь, нельзя, нельзя, нельзя, нельзя, не способен, бессилен, не иметь возможности, не в силах и др. Функционирования их в синтаксических конструкциях различных типов соответствует выражению в них субъективно-модального значения невозможности. При этом содержание невозможности может выражаться в структуре всех типов синтаксических конструкций. Например: [Возврат бы, упасть в ноги, но] задержать теперь уже коня опция (Олесь): Того нельзя, [и того не стоит] (Л. Костенко) - простые односложные предложения;

Дружба, как известно, не может держаться только на рацио; И мы с тобой уже не в силах быть несчастными вдвоем (Из произведений В. Симоненко) - простые двусоставного предложения;

Такого быть не может, чтобы это был я через десятки лет; Не может быть, чтобы его - нигде (Из произведений Л. Костенко) - сложные предложения.

Вместе модусно предикат может быть лексически не выражен. Например: Пишут в книгах, души и моря не исчерпает ладонью (И. Вильде. И не зайти за дальние дали (В. Стус. Ничто не соблазнит от земли меня (М. Винграновский. Подобные конструкции обнаруживают семантическую эквивалентность с теми, что маркированные модальными лексемами. ПОЗИЦИЯ: Пишут в книгах, души и моря нельзя исчерпать ладонью. Невозможно зайти за дальние дали. Ничто не сможет соблазнить от земли меня.

Експлицитнисть / имплицитность модусно предиката со значением невозможности дает основания для выделения двух типов высказываний:

1. Прямые высказывания - конструкции, в которых модальное значение невозможности выражается лексически. Например: Кассирша не может себе позволить никаких проявлений личных переживаний (И. Вильде.

2. Косвенные высказывания - конструкции, структура которых не содержит лексических показателей значение невозможности и предназначена выражать другой тип содержания. Например: В луже глубоко не нырнет, будь ты хоть японским искателем жемчуга (В. Симоненко) Итак, можно утверждать, что модальное значение невозможности создается во взаимодействии лексического и синтаксического уровней языковой системы.

Выявление факторов, предопределяющих организации семантико невозможности в структурах без лексического показателя этого значения, осознается как актуальное, такое, что соответствует современным представлениям о асимметричность, относительную самостоятельность формы и содержания предложения.

Вместе представляется важным выделение синтаксических структур, составляющих центр системы высказываний со значением невозможности. В этом аспекте наиболее продуктивными оказываются структуры, построенные по схеме безличных предложений. Например:

— Прямые высказывания: [Не прошу любви ни ласки - потому] любви выпросить не мож ... (Б. Лепкий. Нельзя любить не уважая (И. Вильде. Без вашей помощи обойтись невозможно (В. Винниченко). [С другой (первобытного леса) не слишком густо выныривали сосны, которых возраст можно было угадать, но] красоту и объем их нельзя было нарисовать (О. Кобылянская. К морю, знаете, вам нельзя! (И. Котляревский.

— Косвенные высказывания: [Пусть говорят. На это нет совета (Л. Костенко) - Нет ему прощения (Б. Гринченко); [Леса шумят. Не спится (Л. Костенко); Наверное, тебе не дано - больше понести за этого, что спешит окно, как мир, убаюкать (В. Стус.

Анализ подобных конструкций позволяет проследить органическую связь субъективно-модального значения невозможности и безличной семантики.

Безособовисть предстает как общее синтаксическое значение, в частности как семантика структурной схемы односоставных предложений, обозначающие действие или состояние, независимые от их создателя или носителя. Это обусловлено тем, что обязательным компонентом структурной схемы безличных конструкций является безличная глагол или глагол-связка в безличной форме, какова форма 3-го лица единственного числа изъявительного наклонения настоящего или будущего времени или среднего рода единственного числа прошедшего времени или сослагательного наклонения. Например, предложение В голове кружится / Ему грустно експликують физиологическое и психическое состояния субъекта, которые не зависят от его воли. Сам он предстает пассивным носителем состояния, изменить не может и который воспринимает как неотвратимый, неизбежный. Можно утверждать, что форма этих конструкций продуцирует специфический смысл, связанный с фатальностью. Фатальность парализует волю человека, делает его не делать, делает невозможным вмешательство в ход событий. Осознание фатальности события провоцирует осмысления невозможности реализации субъектом его воли. Рассуждай: В голове кружится. - "Я хочу быть здоровым. Состояние, в котором я нахожусь, противоречит моей воли. Он мне навязан. Итак, я не могу его изменить ". Невозможность как осознание парализованной воли тоже в некоторой степени связана с фатальностью. Ведь человек склонен осознавать себя активным преобразователем действительности. И для того чтобы она отказалась от активной деятельности, нужны веские основания. Такой, в частности, является и признание, осознание фатальности. Например: Никогда никому народы остановить в пути не дано! (В. Сосюра). - Рассуждает: Кто хочет остановить народы в пути. Но никому никогда это не удавалось, и это ни от кого не зависит, не является ни в чьей силе. Такое положение дел неотвратим, следовательно, изменить его невозможно "; [ли не каждый день к исповеди стаю, и] ни мне не епитимьи. (В. Стус. — Рассуждает: "Я хочу искупить грех на исповеди, но мне это не удается, это от меня не зависит. Надо мной тяготеет фатум. Итак, я не могу искупить грех.

Всего значения, что творится структурной схеме безличных конструкций, сказывается и на характеристике субъекта безличных предложений. Он является пассивным участником действий, процессов или носителем состояний, от него не зависят.

Пассивность субъекта в безличных предложениях маркируется формами косвенных падежей [7, с.49]. Например: [Мы есть потому, что] нас не может быть (Л. Костенко) — субъектное лексема мы употреблена в форме родительного падежа; Выше над природу ничего не может быть (В. Винниченко) — cубьектна лексема ничто предпринята в форме родительного падежа; [ли не каждый день к исповеди стаю, и] ни мне не епитимьи (В. Стус) — субъектное лексема я употреблена в форме дательном падеже; Марии не спится (И. Вильде) — субъектное лексема Мария предпринята в форме дательном падеже.

Позиция субъектного лексемы может быть не замещена. Например: И момент никакой нельзя вернуть, [чтобы заново, по-другому прожить] (В. Симоненко. Нельзя любить не уважая (И. Вильде. Как правило, незамещенных позиция обобщенного субъекта.

Именно "отсутствием указаний на субъект выражается обобщенно-личное значение", которое возникает, "когда нейтрализуются противопоставления (я-ты-она, теперь-до-после; тут не здесь) и имеют место значение" все, кто угодно "для персонализации," всегда "- для временной и" везде "для пространственной локализации [8, с.84] Например: сожаления сожалением нельзя Угас (Б. Лепкий. Нельзя брать истину в аренду и сеять на ней чертополох ( Л. Костенко); Но нельзя жизнь спрятать за розовых иллюзий вуаль (Л. Костенко); [Не прошу любви ни ласки - потому] любви выпросить не мож ... (Б. Лепкий. Такие конструкции представляют обобщенное значение о невозможности реализации в действительности свободы субъекта или осуществления определенного положения дел. констатирована невозможность возникает как следствие обобщения опыта многих людей, а следовательно, воспринимается носителями языка как неопровержимая истина Таким образом, осмысление связи субъективно-модального значения невозможности с семантикой безличности обнаруживает связи ' Связь семантикы невозможности с семантикой обобщения.

Итак, семантика структурной схемы безличных предложений органично связана, провоцирует субъективно-модальное значение невозможности. В прямых высказываниях, построенных по схеме безличных предложений, это значение, как уже отмечалось, само собой выражается еще и модальными лексемами. Одновременно в косвенных высказываниях, где их нет, формирование семантики невозможности обусловлено специфическим лексико-семантическим наполнением предикатных позиции. Соответственно выделяются безличные конструкции, предикатные позиции которых заполняют:

1) лексемы для обозначения состояний психофизиологического беспокойства (не верится, не спится, не лежится, не сидится. Например: Мне в ту ночь чего-то не спалось; В такую лунную ночь не лежится на верблюдосхожому постели, [когда в груди хор соловьев поет] (Из произведений В. Винниченко); Каждую субботу, по работе, не сидится парни; Чего уже не п ' ется одному (Из произведений Л. Костенко); [Я не посмел не поверит ему], но ... что-то не верилось (В. Винниченко);

2) лексема не дано. Например: [Росли мы в дождь, не слушали еще лекций, для нас "вчера" уже было "давно"], и неповторимый грусть ретроспекций было еще нам осмыслит не дано (Л. Костенко); Он знал такое, что нам не дано знать (Леся Украинский); Никогда никому народы остановить в пути не дано! (В. Сосюра); Наверное, тебе не дано — больше понести за этого, [что спешит окно, как мир, убаюкать] (В. Стус.

3) отрицательная глагольная экзистенциальная лексема не быть с обязательным объектным распространителем в форме родительного падежа. Например: И уже века Нету от вас спасения (Л. Костенко). Нет ему (предателю) прощение (Б. Гринченко); Ему уже в этот город нет возврата (Л. Костенко); [ли не каждый день к исповеди становлюсь], и никакой мне не епитимьи (В. Стус. [Ибо народ] . Ему не замены (М. Винграновский. И не на это ради, [как поделаешь насмерть] (И. Вильде. А когда мы отправлялись, не было нам владеющий ... (Л. Костенко).

Состояния психофизиологического беспокойства, для обозначения которых используются предикатные лексемы не верится, не спится, не лежится, не сидится, не поется т.п., Н. Д. Арутюнова определяет как неконтролируемые, замечая, что они — "самодостаточные, не зависящие от человека" [2 , с.806]. Самодостаточность, независимость от тяготеют к той же фатальности. Фатальность в том, что человек хочет и пытается реализовать свою волю (достичь желаемого состояния), но, несмотря на все, ей это не удается. Например: [Я не посмел не поверит ему], но ... что-то не верилось (В. Винниченко). — Рассуждает: "Несмотря на то что я поверил, старался поверить, ибо должен, таки не могу поверить до конца, то не позволяет". Говорящий вынужден признать невозможность достичь желаемого состояния, роковую предопределенность ситуации. Следовательно, лексико-семантическое оформление поддерживает то общее значение фатальности, что творит семантика структурной схемы безличных предложений.

Специфика таких безличных предложений, как утверждает Н. Арват, особенно ярко проявляется в сравнении с двусоставного предложениями с активным субъектом — агентом. В связи с этим приводится следующее рассуждение: "Рысаков не сидится на месте. Его руки все время в движении / Рысаков не сидит на месте. В безличной предложении выражается определенное состояние человека, который через сильное душевное волнение не может спокойно сидеть на месте, эта тревога и волнение выражаются в движениях рук. Итак, мы понимаем, что человек все же сидит, а не встает и ходит. Второе предложение выражает, напротив, именно то, что человек не сидит, а встает и ходит. Личностные предложения выражают конкретное действие или состояние (Я работаю; Я не сплю. Безличные предложения — всегда состояние с оттенком мимовильности, неусвидомлености "[1, с.74].

Неизменная глагольная форма не дано в предикатов позиции безличных конструкций наводит на мысль о субъект представления — силу, которая не выражается прямо, но говорящий может мыслить источником такого представления "нечто трансцендентальный, с чем связаны понятия Судьбы, Закон Бога" [ 5, с.110] Такие безличные предложения выражают невозможность осуществить определенные действия, процессы, достичь какого состояния учитывая неизвестную высшую силу, препятствует их реализации. Человек не может принять на себя функцию силы, которая препятствует реализации ее свободы, и капитулирует.

Сообщения "минус глагол со значением бытия + отглагольное дериват в форме родительного падежа", заполняющих предикатные позицию безличных конструкций, осознаются как напивусталени. Например: нет спасения, нет прощения, нет возврата, нет покаяния, нет замены т.д. ПОЗИЦИЯ: нет книги, нет цветов, нет людей и т.д. Общее значение соединений с отрицательным глаголом со значением бытия и отглагольным дериват можно определить как неотвратимость, крайнюю грань положения дел, что опять же связано с фатальностью, невозможностью изменить ситуацию. Общее значение таких соединений коррелирует с семантикой структурной схемы безличных конструкций, где они употребляются. Н. И. Гришина рассматривает даже возможность трансформации предложений с такими соединениями в конструкции с не дано: "Нам встречи нет. Мы в разных состояниях (А. Ахматова) — "нам не дается / не дано / не (пред) назначена встреча; нам не встречаться / не встретиться" [6, с.110]. ПОЗИЦИЯ: нет ему (предателю) прощение (Б. Гринченко) — "ему не дано / не суждено / не суждено прощение, ему не простится и не может простить и не может простить. В соединениях с отрицательно экзистенциально лексемой и отглагольным дериват тоже можно проследить наличие неизвестного высшей силы, с которой ассоциируются Бог, Закон, Судьба, как специфической препятствия для реализации действия, процесса, достижение состояния.

Итак, связь субъективно-модального значения невозможности и безличности опосредованный осмыслением статуса фатальности.

Вместе специфическое лексико-семантическое наполнение предикатных позиций поддерживает семантику структурной схемы безличных предложений, стабилизируя выражение в их структуре субъективно-модального значения невозможности.

Безличные конструкции является центром системы высказываний со значением невозможности.

Приспособленность безличных предложений к выражению семантики невозможности объясняется, во-первых, семантикой их структурной схемы, во-вторых, спецификой лексико-семантического наполнения предикатных позиций. Семантика структурной схемы, предстает как реализация в действительности состояний, процессов, которые не зависят от воли человека, обремененная фатальностью. Осознание фатальности указывает невозможность изменить ход событий. Лексико-семантическое наполнение безличных конструкций способно поддерживать, конкретизировать общее значение фатальности и тем самым быть фактором, релевантным для формирования субъективно-модального значения невозможности.

Использованная литература

1. Арват Н.Н. Безличные предложения в современном русском языке. Черновцы, 1965. С.6 — 80.

2. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. Москва: Языки русской культуры, 1999. С. 793-814.

3. Балла Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. М., 1955.

4. Белошапкова В.А. Современный русский язык. М.: Высшая школа, 1989.

5. Воспитанник И.Р. Грамматика украинского языка: Синтаксис. К.: Лыбидь, 1993.

6. Гришина Н.И. Семантика предложений дативного типа: класс "Детям радость — нет забот" / / Синтаксис: изучение и преподавания. Сборник работ учеников В.А. Белошапковой. М.: Московский государственный университет имени Н. В. Ломоносова, 1997. С. 105-107.

7. Кокорина С.И. О семантическом субъекте и особенностях его выражения в русском языке. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1979.

8. Шмелев Т. Смысловая организация предложения и проблема модальности / / Актуальные проблемы русского синтаксиса. М.: МГУ, 1984. С.78 — 99.