Тарас Федорович

Возвышение роли казачества после Хотинской войны 1621 г. сопровождалось появлением новых авторитетных вожаков. В Запорожской Сечи избирается гетман реестровых казаков, формируются соответствующие структуры. Одним из первых булаву получил Тарас Федорович, известный также под именем Тараса Трясила.

Выходец из казацкой семьи из Чигирина (г.р. не от). После Курукивского соглашения занимал должность корсунского полковника. Весной 1629 во главе отряда запорожцев едет в Крым, а осенью казаки опять выбирают Трясила гетманом.

Ситуация в Украине в то время была достаточно напряженной. Введение нового общегосударственного налога встретило решительное сопротивление населения. Не утихали конфессиональные конфликты из-за нежелания властей легализовать православную церковь. Массовое покозачення крестьян и горожан, недовольство реестровых условиями службы свидетельствовали о назревании нового народного восстания. С целью его предотвращения правительство Речи Посполитой после подписания Альтмаркського перемирия 1629 направил на Киевщину значительную часть коронного войска. Лишь в районе Киева насчитывалось около 8 тыс. солдат. Впервые правящие круги Речи Посполитой осмелились занять войсками территорию, населенную преимущественно казаками и незакрипаченимы крестьянами. Не получая долгое время платные, солдаты прибегали к мародерства, сжигали и разрушали дома местных жителей, не останавливались и перед кровавыми расправами.

Гетман реестровых Григорий Черный уже не рискует появляться на Сечи. Прошли слухи о его переходе в униатство и обещания вести непримиримую борьбу с «випищики» — казаками, которые по разным причинам оказались вне реестра. При просмотре последнего в январе-феврале благодаря Черном из списков вычеркнули около 300 запорожцев — участников крымских походов. Он поставил условие их возвращения в реестр: прибытие в волости с артиллерией и также дальнейшей безоговорочной покорности. Но запорожцы выступили в середине 1630 из Сечи в составе повстанческой армии.

Во главе 10-тыс. войска Тарас Федорович отправился в направлении Черкасс. Полки возглавляли Андрей Диденко, Даниил Белоцерковец, Михаил Пивоваренко, Богдан Кизим. С Боровицы он обратился с универсалами к украинскому народу, в которых призывал браться за оружие для получения казацких вольностей и защиты православной веры, то есть освобождение Украины из-под польского господства, уничтожения католицизма и униатства.

Тысячи крестьян, жителей городов и местечек Поднепровья, Брацлавщины, Волыни и даже Галичины присоединялись к повстанческого войска, создавали отряды народных мстителей. Между тем Федорович конце марта подошел в Корсунь и вместе с мещанами разгромил солдатских гарнизои. Оттуда же отправил посольство к Бару на Подолье, где находилась резиденция коронного гетмана С. Конецпольского с предложением отменить действие Курукивского договора и наказать как предателей реестровых, бежавших из Корсуня до королевского войска. Конецпольский дал отрицательный ответ и приказал активизировать подготовку карательного похода против повстанцев. Однако собрать в Бару отряды оказалось нелегким делом, ведь их намеренно розквартировувалы на значительном расстоянии друг от друга, чтобы предотвратить объединение и выступления в связи с длительной задержкой платы. Конецпольский обратился также с универсалом к шляхте, в котором говорилось о большом размахе восстания в Поднепровье и содержался призыв немедленно приеднуеватися для войны со своими отрядами. О событиях в Украине он одновременно сообщил и короля. Сигизмунд III со своей стороны направил письма в местных магнатов приказу выступить на помощь гетману. Кроме того, Конецпольский принял решение мобилизовать в армию рекрутов из крестьян и городских жителей.

Тем временем пребывания повстанцев на Правобережье обусловило активизацию их отдельных отрядов. В реляции варшавском сейма коронный гетман отмечает, что универсалы Тараса Федоровича и «призывы лиц духовных и светских греческой религии, в которых извещалось, что веру их уничтожают, разозлили чернь и всю Украину взбудоражили так, что никто из тамошней шляхты не был в безопасности в своем доме ». Очевидно, что обращение к населению поступали от киевского митрополита Иова Борецкого, который издавна поддерживал тесные отношения с казачеством, видя в нем главную силу в защите православия от католической экспансии.

Для объединения отдельных отрядов Федорович совершил рейд по Правобережью, а вблизи Стайок, где издавна существовали надежные переправы, повстанцы перешли на левый берег Днепра. Казацкий гетман пытался использовать реку как естественный оборонительный рубеж. Получив Борисполь и Барышевку, он направился в Переяслав, куда прибывали отряды из Киевщины, Полтавщины, Черниговщины. По свидетельству боярина из Путивля Григория Гладкого, который по заданию московского правительства вел разведывательную работу в Украине, в лагере под Переяславом насчитывалось около 37 тыс. повстанцев. В Москве пытались использовать казацкое движение для борьбы с Речью Посполитой. Царское войско готовилось к наступлению в направлениях Полоцка, Смоленска и Киева, однако Переяславское соглашение 1630 сорвала эти планы.

Тарас Федорович решил дать бой под Переяславом, надежно укрепив лагерь до подхода противника. В одном из украинских летописей отмечалось, что повстанцы собрались «в город Переяслав и расположили состояние свой между Трубежом и Альтой».

Вместе с тем в Бари велись активные приготовления к карательной экспедиции. Проводы коронного войска сопровождались торжественной мессой католического духовенства, которое благословил Конецпольськото на скорейшее уничтожение повстанцев-иноверцев. Среди населения Поднепровья настойчиво распространялись слухи о намерении карателей искоренить православие. Они основывались на том, что уже в конце 1629 солдаты расправились со священниками и прихожанами киевской Братской церкви, совершили зверский погром, выбросив прочь богослужебные книги.

В авангарде коронного войска Конецпольский послал известного палача стражника Самуила Лаща. На пути в Переяслав тот совершил жестокие расправы над мирным населением Лысянки, Дымера, Ивници, других сел и поселков. А 6 апреля из Бара выступило коронное войско и двинулось через Винницу и Белую Церковь в Киев. Во время переправы на южной окраине города, когда главные силы уже находились, на левом берегу Днепра, на Конецпольского напал большой отряд повстанцев и немало шляхтичей попало в плен.

Во Переяслав прибыли около 8 тыс. солдат, а вместе с магнатскими отрядами и частью реестровых казаков численность польского войска достигала 12 тыс. В отличие от повстанцев каратели были хорошо вооружены, имели в обозе как легкую, так и осадную артиллерию. С первых дней мая начались отчаянные штурмы повстанческого лагеря. Однако сопротивление возрастало с каждым днем, и Конецпольский постоянно писал письма к королю с просьбой новых подкреплений.

Положение коронного войска осложнялось также активными действиями небольших повстанческих отрядов по всему Поднепровью. Они разгромили жолнерские части на пути в Переяслав в Копачев, Дымере, белгородцев. Лишь одному из шляхетских отрядов удалось переправиться на левый берег, но в пяти верстах от Борисполя он был окружен и полностью уничтожен. Вблизи Киева повстанцы сожгли десятки лодок, чтобы не допустить переправы на Левобережье противника. Там же успешно действовал отряд под руководством Саввы чернцов. Все это способствовало успеху основных сил Тараса Федоровича под Переяславом.

Наиболее яркие эпизоды битвы достаточно подробно освещены в так называемом Львовском летописи. 15 мая Конецпольский узнал о подходе к городу полуторатысячного отряда народных мстителей. Отправленный на его уничтожение полк Лаща не сумел справиться с задачей. Поручив общее руководство войском Николаю Потоцкому, Конецпольский отправился во главе 2-тыс. отряда солдат на помощь Лащу. Однако значительный перевес сил не обеспечила быстрой победы. Окруженные со всех сторон ворргамы, повстанцы мужественно отбивали атаки и живыми в плен не сдавались.

Оценив ситуацию, Федорович неожиданно напал на обоз коронного гетмана. После жестокой схватки повстанцы захватили пушки и боеприпасы противника и отступили в Переяслав. Конецпольский очень сожалел об утрате ближайшего советника ротмистра Ганнибала, а также трех десятков других известных шляхтичей. Среди погибших в рядах повстанцев упоминается и сын митрополита Иова Борецкого Степан.

В ночь на 20 мая небольшой казацкий отряд проник во вражеский лагерь. Штаб Конецпольского охраняла так называемая «Золотая рота» (название происходит от золотого круга на ее флаге) численностью около 150. знатных шляхтичей, которые были полностью уничтожены. Эти события ярко отразил Т. Шевченко:

Пало солнце за горой,

Звезды засияли,

А казаки, как облака,

Ляхов обступали.

Как стал месяц среди неба,

Заревели пушка;

Проснулись ляшки-панки,

И не встали:

Восходит солнце — ляшки-панки

Вповалку лежали ...

Большие людские потери и отсутствие подкреплений поставили коронное войско в затруднительное положение. А через оттягивания жалованья солдаты намеревались отказаться от дальнейшей службы. Переданные униатами в Переяслав несколько тысяч золотых попали в руки повстанцев. Поэтому коронный гетман выступил инициатором переговоров между враждующими сторонами. Он предлагал Федоровичу прекратить военные действия на условиях сохранения Курукивского договора 1625 г., признание старшего, которого назначит король, и возвращение пленных солдат.

Учитывая критическое положение коронного войска, казацкая старшина стремилась использовать момент для закрепления своих прав и привилегий. С другой стороны, запорожцы не желали идти на сделку с шляхтой и уговорили Тараса Федоровича, несмотря на потери, отойти на янв. Эти обстоятельства заметно сказались на ходе и результате дальнейших переговоров, которые от имени повстанцев повел Антон Бут. Кроме того, приближение срока окончания Деулинскому перемирие между Речью Посполитой и Московским государством не позволяло коронному гетману настаивать на выполнении всех требований.

Наконец, согласно статьям Переяславского соглашения от 29 мая 1630 повстанцы признали свою вину, но отказывались выдать властям Т. Федоровича. Оставался в силе Курукивского договор. 300 запорожцев, выписанных из реестра в феврале 1630, возобновлялись в правах. Старшим реестрового войска коронный гетман назначил Тимофея Орендаренко.

Следовательно, соглашение отражала интересы, прежде всего, реестрового казачества. Указом короля реестр увеличился с 6 до 8 тыс. казаков. Многие крестьяне-участников восстания не желали возвращаться в крепостную зависимость. Они отказывались выполнять феодальные повинности, создавали новые отряды мстителей. Отдельные стихийные выступления имели место на Черниговщине, Киевщине, Брацлавщине. Увеличился поток беглецов на Запорожье, что вызвало слухи о планах Конецпольского организовать новый поход на Поднепровье. Сигизмунд III обратился на сейме к сенаторам с призывом одобрить дополнительные ассигнования на укрепление солдатских гарнизонов Украине, которая была положена в основу соответствующего постановления.

Прибытие польских частей на территорию Киевского воеводства зимой 1631 вызвало подъем народного движения, поддержанное запорожцами. В Нежин, где собралось около 2 тыс. чел. из Сечи подошел отряд под руководством Ивана Балиливця. В течение двух месяцев они противостояли коронном войске, силой пыталось захватить город. В это же время Тарас Федорович снова рассылает с Запором жя призывы для продолжения борьбы за казацкие вольности. К началу июня на них откликнулось около 15 тыс. казаков.

Все это стало известно коронному гетману сумел через своих агентов обещаниями и подкупами реестровой старшины отказать находящихся на государственной службе от поддержки запорожцев. На должность старшего реестра Конецпольский вместо Орендаренко назначил лояльного в отношении правительства Речи Посполитой Иван Кулага. Из-за противоречий в рядах казачества дело до восстания не дошло. Нереестровых казачество вынуждено было уйти на Запорожье, а шляхте удалось рассеять мелкие крестьянские отряды.

В сложных политических обстоятельствах Тарас Федорович не терял надежды на продолжение вооруженной борьбы. Узнав о приезде в Украину московских послов, он во второй половине сентября появляется в Каневе, где уже находился Г. Гладкий с царской грамотой. В ней содержалось предложение к запорожцам перейти на службу к московскому царю. Старший реестра Иван Кулага задержал депутацию и прислал письмо в Конецпольского. Обращение обусловлены тем, что вместе с московитами прибыли и посланцы шведского 'короля, которому Речь Посполитая находилась в состоянии войны.

Шведский король Густав-Адольф и ранее предпринимал попытки установить контакты с украинскими казаками, походы которых на Черное море осложняли польско-турецкие отношения, соответственно правительство Речи Посполитой не мог сосредоточить на длительное время военные силы на территории Прибалтики. Вести из Украины о восстании казачества под руководством Тараса Федоровича активизировали внешнеполитические усилия скандинавского монарха. Летом 1631 по его поручению тайный советник Яков Руссель организует новое посольство к запорожцам. Эта нелегкая миссия выпала на долю французов на шведской службе капитана Пьера Ладмирала и. хорунжего Жана де Греве. Через территорию Московского государства они и прибыли в Украину, где должны были вступить в переговоры с запорожцами и пообещать помощь в деле защиты их вольностей и религиозных свобод.

В ожидании ответа от Конецпольского Иван Кулага созвал казацкую раду, чтобы выслушать на ней посланцев. Бурное обсуждение предложений продолжалось в течение нескольких дней. Между тем Кулага получил письмо от коронного гетмана с приказом арестовать П. Ладмирала и Ж. де Греве и передать в руки польских властей. Старший реестра тщательно выполнил задание, и вскоре шведские посланцы оказались в Варшаве. А членов московской депутации отправили домой. Так неудачно завершилась попытка Швеции и Московского государства установить контакты с запорожцами, Однако это событие не прошла даром для казачества — она стала подтверждением его силы и признания европейским миром.

Если в предыдущие годы борьба за "вольности" не достигала дальше попытки закрепить за определенной группой казаков права и привилегии, то уже на Корсунской раде осенью 1632 было заявлено о намерении распространить казацкие порядки на территорию Левобережья. Нереестровых казачество во главе со своим предводителем Тарасом Федоровичем становится основной силой, которая пытается перенести традиции Запорожье в другие районы с соответствующей администрацией и судопроизводством.

В конце 1632 началась польско-московское война, названная позже Смоленской. Правительство Речи Посполитой большие надежды возлагал на украинское казачество, и поэтому не случайно среди главарей отрядов видим Тимоша Орендаренко, Якова Острянина, Тараса Федоровича. Как это случалось и раньше, за услуги правительству казаки не получили полной платы, несмотря на уход к Речи Посполитой по условиям Поляновского договора 1634. Значительных территорий. В следующем году на Каневской рады Тарас Федорович вновь призвал казаков к восстанию. Старшине и на этот раз удалось отвлечь антиправительственный выступление, что побудило казацкого вожака к действиям другого характера. Белгородский воевода А. Тургенев сообщал в июне об отъезде в Москву Тараса Федоровича с целью добиться для казаков разрешения поселиться на южных окраинах государства. Однако в официальных царских кругах, которые опирались на Поляновский договор, эта просьба не нашло поддержки. Из Москвы Федорович уезжает на Дон, поскольку с донцами у запорожцев всегда были дружеские отношения и казаки неоднократно приходили на помощь друг другу.

Находясь на Дону, Федорович, очевидно, имел сведения о событиях в Украине. Ведь после разрушения Кодацкой крепости гетман Иван Сулима призвал на помощь к борьбе против коронного войска и донских собратьев. Посольство на Дон имело также конкретную задачу пригласить на Запорожье и Федоровича как опытного полководца. Неизвестно, чем закончились переговоры, но если и приходили с Дона на помощь Сулиме, то уже после его плена.

К сожалению, не сохранились документальные свидетельства о дальнейшей судьбе Тараса Федоровича. Вполне возможно, что он принимал участие в следующем большом восстании в Украине 1637—1638 гг или же, как немало запорожцев, остался на Дону. Во всяком случае летописное утверждение о том, что и после 1630 Федорович находился среди казацких вожаков «со славой девять лет и скончался спокойно», близкий к истине.

В лице Тараса Федоровича мы видим представителя новой генерации казацких вожаков. Он не только осознал необходимость борьбы против польского господства в Украине, но и как руководитель крупного народного восстания ставил реальные планы реализации задуманного. Главную движущую силу коренных преобразований Федорович видел в казачестве, которое на протяжении десятилетий произвело на Запорожье основы украинской государственности.

Другие рефераты рубрики "История государства и права"