Тарас Мельничук

Ни здоровья, ни денег, ни славы —

Только сгусток боли, пучок потерь.

Только глаза, глаза зеленые Словно поздняя хвоя с Карпат.

Только профиль твой величественно княжеский,

Только голос из древности, возрастов.

Каждое слово так много значит —

Растеряли мы ожерелье слов ...

Впервые мы встретились 12 апреля 1967. В Ирпене должна открываться двухнедельная совещание авторов первых книг. И я, приехав из Винницы, зашла в Дом литераторов оформить командировку. Поэт Станислав Тельнюк подводит меня к зеленоглазой красавца в черном костюме, черной рубашке, со значком Ивана Франко на лацкане пиджака и говорит: "Знакомьтесь Тарас Мельничук С Карпат, а это — моя землячка Нина Гнатюк. Тарас даже присел: "Ой, а я тебя представлял другой, не русой, а черноглазой и роста маленького почему ... А знаешь, я тебе несколько лет назад письмо написал. Он до сих пор неотправленный ..."

Через несколько минут мы уже направлялись к метро. Тарас нос мой чемоданчик, я несла его пальто ...

Еще там, в Ирпене, я убедилась, что природа одарила этого парня с гуцульскими глазами, с лучшим именем на свете, как напишу позже в одном из стихотворений, не только вспыльчивостью, гордым нравом, но и мощной работоспособностью — за ночь мог написать 15 — 20 стихотворений. Переписывал их и рассылал, дарил. Убеждена, что до сих пор в архивах многих журналистов, которым Тарас Мельничук работал в редакциях районных газет Черновицкой и Ивано-Франковской областей, среди его однокурсников по Черновицкому университета и Московском Литинституте, у земляков из Уторопы и Коломыи, даже в моем Ямполе на Днестре, где Тарас некоторое время работал в восьмидесятые годы после второго заключения, хранятся его рукописи ... То, что удалось ему опубликовать в тех трех сборниках, которые изданы в Украине, и в двух книгах, увидевших свет в Англии и Канаде, не собраны и сотой доли его доработку.

Он никогда не имел творческой мастерской — своего письменного стола, библиотеки, печатной машинки, словарей. За всю жизнь не имел даже квартиры. Комнату, выделенную в Коломые незадолго до его смерти, так и не успел оформить на себя. Душа его жила небесами — только ноги ходили по земле. Поэтому и называла я его небожителей. Он не был созданным для тихого, размеренного ритма жизни. Не представляю его с бидончик для молока в шесть утра в очереди. Или на кухне за приготовлением ужина, уборкой квартиры. Это было не для него. Жил только поэзией, творчеством. Отдавался этом сполна. Тонко чувствовал язык, был великим экспериментатором, увлекался верлибром, хотя имеет немало рифмованных стихов. И все же не превысит, если скажу: Тарас Мельничук — гений метафоры. Его поэтический феномен еще предстоит исследовать литературоведы.

Трагедия в том, что человек, рожденный для поэзии, красоты, была вынуждена страдать в неволе и в пермских лагерях, и за высокими тюремными стенами в нашей Виннице. Ссылки, психушки, допросы, а после отбытия двух сроков — безработицы, болезни, бесхлебья. И даже тогда, когда его сборник стихов "Князь росы" была отмечена Шевченковской премией, поэта не смогли уберечь от преждевременной смерти ни заботы друзей, ни надежда на собственный дом, что уже поднималась каменными стенами на родительском дворе. 31 марта 1995 мы склонили голову над его могилой неподалеку сожженной маминой избы и недостроенной новой. Закончить бы ее сообща, сделать музей Тараса Мельничука в родном селе, на той высокой горе, где наконец нашло покой сердце одного из самых талантливых украинских поэтов XX века.

А для меня он был и навсегда остается молодым, тонким, окрыленным красавцем, хотя приходилось видеть его и в зэковские робе, когда ходили к нему на свидание в колонию строгого режима, и в образе седобородого Дон-Кихота в его последние годы в Коломые, когда тяжело болел и нашел последнее пристанище в больнице.

Как дорогое сокровище берегу письма и стихи, которые присылал мне из тюрьмы Тарас. Они могут составить большую и интересную книгу боли, ожидания, надежды, отчаяния, веры.

Ты — заоблачный, а я — земная.

Крошка хлеба и щепотка соли.

Крапелина горького вина.

В надбитым кадке судьбы.

Я не решилась прийти

В монашескую твою обитель.

С какой планеты письма

Посылает мне Небожитель?