Украинская власть критикует украинские банки и ... Ничего не предлагает

 

В последнее время украинскую банковскую систему подвергнуто обструкции на всех уровнях — от Президента к Всемирному банку. Главным образом — за высокие кредитные ставки. И крыть нечем — они таки высокие. Но конкретных мер, как снизить ставки, критики не предлагают. И, скорее всего, не предложат ...

Второй год подряд экономический рост заставляет биться быстрее сердце оптимистически настроенных экспертов от экономики. Растут реальные доходы населения, поступления в бюджет, и все это на фоне денежно-кредитной и валютной стабильности в стране. Показатели ликвидности у банков зашкаливают, а кредитные ставки ... остаются на заоблачную уровне.

Поэтому неудивительно, что, придерживаясь определенной очередности, о «недостатки» украинской банковской системы изначально высказались эксперты Всемирного банка, Президент и Премьер-министр Украины.

Эксперты ВБ в своем исследовании финансового сектора довольно прямолинейно отметили, что причина рыхлости и неэффективности украинских банков состоит в неэффективном менеджменте, высоких расходах и значительной зависимости банков от тех или иных правительственных решений. Вполне логические выводы: поскольку уровень коррупции у нас высокий то, естественно, банкам дешевле наладить «взаимовыгодные» контакты с высокопоставленными чиновниками, чем вкладывать деньги в совершенствование бизнеса и повышения конкурентоспособности. Правильное замечание, но что поделаешь? Прозрачность и тендерная практика, которую культивировал незабутьний Виктор Ющенко, так и не получила прописку в отношениях Укрбизнеса и укрвлады. И хотя это хорошо известно нерезидентам с ВБ они об этом говорят очень редко.

Несколько позже «щирисиньку правду» о банковском секторе поведал Президент Украины Леонид Кучма во время своего винницкого командировки. Он обвинил украинские коммерческие банки в эгоистичной поведении, что «загоняет предприятия в тупик» и заставляет искать выход не в производстве, а в операциях купли-продажи. Досталось тогда от Президента и Нацбанка, который, как оказалось, "аккумулировал кредитные ресурсы и отдавал их неизвестным компаниям". Но очень своевременное замечание гаранта конституции, к сожалению, также не сопровождалась чем-то конкретным. Внутренний спрос только формируется, а реальные доходы населения растут слишком медленно чтобы достойно поддержать производителей. Торговля же позволяет субъектам хозяйнування сводить концы с ГНАУ и рассчитываться по банковским кредитам.

Наконец включился в дискуссию и премьер-министр Украины Анатолий Кинах. Он обратил внимание публики на то, что по состоянию на 1 ноября 2000 при уровне инфляции 23,3%, кредитные ставки комбанков составили 34%, тогда как на 1 ноября этого года при уровне инфляции 3,9%, кредитные ставки комбанков составляют 21 %.

Откровенно говоря, автор полностью разделяет взгляды премьера. Ну, почти по-ленински! — Инфляция упала — снижает ставки! Но они почему не снижаются. Реальные процентные ставки по депозитам в течение последних лет оставались отрицательными, а ставки по кредитам — сверхвысокими. В 2001 г. впервые произошел переход к положительной величины реальной ставки по депозитам (номинальная ставка составляла по итогам 8 месяцев 12,6% при инфляции 3,3%). Но одновременно произошло резкий рост реальной процентной ставки по кредитам (24,9% в среднем по гривневым и долларовым кредитам за тот же период). То есть фактически реальная процентная ставка оказалась втрое выше уровня 2000 г.

Почему же так? Да потому, что Нацбанк взглядов премьера (помните, «инфляция упала — снижает проценты по кредитам») пока что не разделяет, мысля примерно так: «понижение ставки — возрастет инфляция, и в ней обвинят меня». Действительно, при инфляции на 1 ноября на уровне 3,9% учетная ставка НБУ составляет 15%, и банк упорно не замечает экономических предпосылок для снижения ставки.

Но самое интересное в том, что совсем не в ставке Нацбанка дело. Всем известно, что получение доступа к ресурсам украинского центробанка дело многосложный, рисковая и для многих весьма неприятна. И это устраивает НБУ, который может с чистой совестью отрапортовать о предоставлении доступа к ресурсам комбанкам, которые, получается, почему этими ресурсами плохо пользуются.

Теперь возникает вопрос, зачем это НБУ? Уровень монетизации экономики, то есть насыщенности экономики деньгами, как и прежде, продолжает желать лучшего — 18,6% в 2000 г. и 19,2% за 8 месяцев 2001 г. Но именно эти «ежовые рукавицы» Нацбанка позволяют держать низкий уровень инфляции.

А уж этот низкий уровень, как это ни парадоксально ..., косвенно поддерживает высокие кредитные ставки комбанков. За июль—август 2001 г. в фактических ценах было произведено ВВП на 54,% больше, чем за январь—февраль, прирост денежной массы М2 составил за это время лишь 25,%. Таким образом, несмотря на существенное увеличение денежных агрегатов в 2001 г., их рост отстает от увеличения спроса на деньги. Дефицит денег в экономике же, как известно, делает цену кредита выше.

Идея же увеличение Нацбанком объемов эмиссии адекватно темпов роста ВВП выглядит (учитывая опыт 97-98 лет и при условии приближения выборов) очень непопулярной и даже угрожающе. Ведь управляемое рост инфляции практически невозможно в отсутствие исчерпывающего перечня рыночных институтов и, собственно, достаточного уровня бизнескультуры. Хотя, возможно, именно она была бы более естественной для экономики которая слишком медленно переходит на энергосберегающие технологии. К тому же насыщения деньгами экономики могло бы остановить разрушительное для отечественного экспорта укрепления гривны, который, как ни крути, является, пожалуй, главным источником наполнения бюджета.

Однако Нацбанк пидзвитен и подконтролен. На горе сейчас инфляция не нужна, а механизмов для абсорбирования возникающих в результате емиссии излишков гривны в НБУ мало.

В результате недостаточные объемы кредитования экономики тормозят увеличение денежных предложений и хотя круг замыкается инфляция не растет и это удовлетворяет большинство. Однако зачем говорить о недостатках не предлагая конкретных мер по изменению положения.

Однако острый глаз Премьера «засекли», что безобразия со ставками происходят не только через один фактор, а через целый «ряд негативных факторов» типа: низкая капитализация украинской банковской системы, фактическое устранение с украинского рынка иностранных банков, крупные непроизводственные расходы отечественных банков, отсутствие нормальной конкуренции в банковском секторе, недоразвитость фондового рынка, высокие риски и, если верить Рейтеру «отсутствие рыночного механизма конвертации финансовой ответственности в имущественную.

Особое внимание хотилася бы обратить на аргументы — недопущение иностранных банков и отсутствие рыночного механизма конвертации финансовой ответственности в имущественную.

Когда премьер говорил о иностранные банки, то, наверное, имел в виду, что кредитов, выдаваемых иностранными банками, все еще мало. Очевидно, поведение УкрСиббанка и Альфа-банка, которые способны выдать непосильные украинским банкам суммы кредита под приемлемые проценты и уже фактически подмяли под себя весь цвет доходной банковской клиентуры страны, его не настораживают. А распространяемая угроза, исходящая от неукраинского Микрофинансового банка, выскребает демпинговым ценам более-менее надежных заемщиков в сфере малого и микробизнеса, премьеру угрозой не выдается. И действительно, страна у нас приличная, законодательство нормальное, а вот банки не очень хорошие — поэтому необходимо позвать чужие — хорошие.

Капитал, бесспорно, не бывает плохим или хорошим. Приход любого капитала положительный факт, но забывая о его происхождении можно легко оказаться в очень пикантном положении независимости — то есть, положении, когда от правительства ничего не зависеть.

Не менее интересным силлогизм премьера есть идея отсутствия «рыночного механизма ответственности». Но какие здесь могут быть «рыночные механизмы», когда позиция украинских судов в украинские же банков однозначна — заемщик всегда имеет больше прав, чем кредитор. Поэтому наблюдается такая скурпульознисть банков при принятии решений о кредите. Высокие риски и отсутствие действующих законодательно закрепленных прав кредитодателей заставляют банки перестраховываться, быть жадными, а иногда обманщиками, что никак не повышает доверие населения к системе в целом. И никаких особых рыночных механизмов ответственности.

Таким образом, в Украине, со всех сторон, сохраняется неблагоприятная ситуация для увеличения кредитования реального сектора экономики. Она характеризуется значительной потенциальной потребности экономики в кредитных ресурсах на фоне неплатежеспособности большинства предприятий. Власть этого больше не может не замечать. Но когда, как и кем будет проведена реформа украинской банковской системы, обремененной всеми вышеупомянутыми проблемами и, по оценке Президента, "самой слабой на всем постсоциалистическом пространстве", неизвестно. Для этого надо немного — объединить усилия правительства, Национального банка и парламента с тем, чтобы разработать и принять ряд кардинальных изменений в действующее законодательство в финансовой и банковской сферах.