Военные мосты римлян на Украине

Георгиевская церковь — главное сооружение мемориала "Казацкие могилы" в селе Пляшева — возможно, самых самобытных произведение архитектурного модерна в Украине. Замысел построить памятник казакам, павшим в битве у Берестечко, возник 1908 году с инициативы Почаевской лавры, а именно архимандрита Виталия Максименко, который возглавил организационную работу и объявил сбор пожертвований.

Проект храма-памятника разработал студент архитектурного отделения Высшего художественного училища при Академии художеств в Петербурге В. Максимов, ученик профессора Алексея Щусева, выдающегося мастера, построил несколько настоящих шедевров церковной архитектуры стиля модерн в Украине. Сооружение Георгиевской церкви длилось от 1910 до 1914 года, руководил строительством Владимир Леонтович. А именно перед этим, в 1907—1909 годах, В. Максимов помогал А. Щусев реставрировать древнерусскую церковь Василия в Овруче и спроектировал здания для этого монастыря. Эти две работы — основная наследие В. Максимова, который умер незадолго до войны 1914 года.

Георгиевская церковь привлекает внимание исследователей не случайно. Сооружение задумано и исполнено очень смело, одновременно изящно и непринужденно.

Храм предназначался для торжественных богослужений, которые (по предложению В. Максименко) должны были ежегодно проходить в девятую пятницу после Пасхи. Поэтому с самого начала было понятно, что ни одна, самая своим размерам сооружение не способна будет вместить многолюдья, которое крестным ходом завертится к месту битвы.

Это препятствие было преодолено благодаря нежданному решению — вынести иконостас наружу. Церковь оказалась под открытым небом, паперть превратилась в солей.

Уникальные особенности церкви неоднократные отмечали исследователи. Елена Годованюк и Маринила Говденко впервые обмеряли ансамбль "Казацкие могилы" в 60-е годы, когда там еще была ферма и, как вспоминали впоследствии, "кролики бегали по ногам". Они писали: "Традиционный крестообразный в плане храм лишены западного мышцы — нави. На месте ее — большая (21×12 м) сложной формы открытая паперть-стилобат [..,] Как и весь двор ансамбля, она рассчитана на размещение большого количества людей. Западное, главное лоб Георгиевской церкви, обращено к паперти, задумано как "экстерьерных" иконостас ".

Все последующие публикации так или иначе повторяли этот вывод. Все исследователи также замечали, что в архитектурном решении экстерьера церкви использованы мотивы украинской архитектуры ХУП-XVIII столетий.

Но в архитектуре, как и в любом другом искусстве, важна не только ЧТО, но и КАК сделано. Стиль модерн, в котором работали учитель и его ученик, использовал исторические прототипы. До этого творческого метода обращались Архитект и раньше, например, романтики в начале и эклектики в конце XIX столетия. Однако каждый раз они действовали иначе. Мастера модерна никогда не копировали исторический прототип, как ретроспективисты, и не принимали отдельные детали — украсить ими фасады, как эклектики. Для мастера модерна исторический прототип — это художественный образ. Он повторяется, иногда очень близок к першовзору, но артистически преобразован, усиленный и подчеркнутый чувственным эстетическим переживанием архитектуры прошлого.

Если внимательно присмотреться к очертания Георгиевской церкви в плане, становится ясно, что она вместе с папертью-солей образует характерный план девьятидильнои крещатой церкви. Как известно, девьятидильна церковь состоит из равнораменным креста, вписанного в квадрат. Совпадение особенно хорошо заметен, если сравнивать этот силуэт с планами нескольких известных девьятидильних украинских церквей XVII-XVIII столетий: Троицкой церкви Густынского монастыря (1672—1676), Спасопреображенский церкви в селе Больших Сорочинцах (1732), Николаевского собора в Нежине (1658) и других. Но прежде всего следует выделить деревянный девьятидильний, девьятиверхий Троицкий собор в Новомосковске (бывший запорожской Новоселице, или Самарчик), который построил в 1772—1781 годах народный мастер Яким Погребняк. Не только формы, но и общие размеры планов этих сооружений (в пределах 24-28м) очень близки к размерам Георгиевской церкви.

Из этого сравнения следует, что оригинальную объемно-пространственную композицию храма в Пляшева было образовано благодаря архитектурному перекр мнимой девьятидильнои девьятиверхои церкви. Он отрезал три западные камеры, было опущено в грунт (именно они образовали склеп и подземную церковь Параскевы-Пятницы, чей абрис на почве повторяет солей). На поверхности остались две трети церкви. За это говорит тот факт, что наземная церковь имеет шесть верхов — случай уникальный. Главное лоб составляет, по сути, плоскость архитектурного перекр. Внешняя аркзнаком внутренних подпружных арок. Надворный иконостас открывает как бы вид на раскрытый внутреннее пространство апсид.

Итак, одна из составляющих технологии архитектурного проекта — перекр стал средством художественной выразительности. Церковь как архитектурное сооружение ничего не потеряла, а, напротив, приобрела таинственного и одновременно ясного характера. Этажи ее обозначают исторические и культурные символы. Подземная церковь с захоронениями святых мучеников — традиция, которая достигает первохристианских монастырей и даже еще более ранних, дохристианских гробниц, отражающих представления многих старинных народов о сакральное пространство, разделенный на три части, соответствующие трем сферам космоса — подземной, земной и небесной. Эти части сочетались "космической осью", вертикаль ее кое воплощаемые в центральном столбе в погребальной камере (например этрусская гробница в Казале Мариттимо вблизи Вольтерры первой половины VI века до н.э.). За тот же сакральный столб, "мировую ось", или "мировое дерево" можно считать имеющуюся в подземной камере-захоронении кирпичную полую колонну, заполненную костями погибших. Обычай хоронить бренные останки в нишах стен захоронение так же тянется с незапамятных времен.

Над подземной церковью, подземным иконостасом Параскевы-Пятницы размещен первый наземный торжественный иконостас небом. На со-лею перед придворным иконостасом выходит световой колодязьлихтар — свет из него падает столбом на стеклянный саркофаг, размещенный в церкви Параскевы-Пятницы. А церковным куполом, сакральным "небом" Георгиевской церкви становится настоящее небо над "Казацкими могилами".

Сравнение с пещерными храмами довершает подземный тротуары, соединяющий перенесенную из села Остров деревянную церковь св.Михаила с гробницей и церковью Параскевы-Пятницы. Существует предание, что именно в этой церкви молился Богдан перед битвой. И хотя это только легенда, но древняя церковь, внутри которой сквозь отверстие в полу широкие ступени ведут в подземелье, словно в глубь веков, является материализованной связующим звеном между историческими часами.

Символизм, исторические экскурсы в глубокой древности весьма характерны для начала XX века. В данном случае они точно отражают глубокий смысл храма-памятника. Но на этом историко-культурные наслоения отнюдь не исчерпываются, они охватывают почти все грани архитектурного замысла.

Снова обратим внимание на план и объемно-пространственные особенности наземной части здания. Ответвление креста, выступающих наружу во всех крещатых украинских храмах, имеют граненый форму, которая создает мягкий переход от одного объема в другой. Краеугольные камеры основном прямоугольные, но есть граненые и полукруглые. План Георгиевской церкви в наземной части отличается четкими формами хорошо выдвинутых пятигранный ответвлений креста и трехгранный краеугольных камер. Но дальше объемно-пространственная композиция отходит от распространенного традиционного типа девьятидильнои церкви.

Обычно краеугольные камеры меньшие по плану и высотой, в основном двухэтажные. В Георгиевской церкви они почти одинаковы. Подавляющее большинство этих храмов устоявшегося типа имеет пять верхов. Над угловыми камерами верхов нет. Девятью верхами венчали сначала Троицкую в Плотности и Спасопреображенский церкви в Больших Сорочинцах. Но краеугольные верхом были значительно ниже, а позже их вовсе сняли. В стороне стоит деревянный собор в Новомосковске, который имеет. равнозначны по плану и высотой камеры и девять верхов. Однако характерна выразительная композиция, образованная высокими многозаломным срубами, исключает мысль о прямом использовании его как першовзору. Кроме того, три верхом Георгиевской церкви отсутствуют, то есть наземная часть не похожа на девьятиверхого храма.

Если окинуть взглядом наземную часть церкви в целом, то она на самом деле очень похоже на старинный пятиглавая крестообразный храм, а именно — знаменитую церковь в Низкиничах на Волыни. Причем похожа не отдельными деталями (они как раз разные), а своим образом.

Уместно привести сравнение с известными произведениями А. Щусева — его церковными сооружениями в Украине. Так, Троицкий собор Почаевской лавры, возведенный в 1906—1912 годах, похож на своего прототипа — собора Антониевых монастыря в Новгороде и одновременно является отражением всей древнерусской архитектуры. Или храмики в Наталивци (1911—1913) является утешение о небольшие псковские церкивци Василия "на холме" или Николая "со усох".

В Спасской церкви в Наталивци Щусев употребил интересный прием органического слияния в одной постройке совершенно разных исторических першовзорив. Если сама Наталивська церковь является контаминацией различных древнерусских мотивов с преобладанием псковского, то колокольня имеет за прототип распространенную в Украине деревянную колокольню. Срубный четырехугольный низ и каркасный верх в виде восьмерика стилизован в камне. На это особенно указывает характерная деталь — Кутас, возникающей, когда восьмерик ставят на нижний четверик. При такой, казалось бы, несовместимости исторических мотивов появилась очень хорошая целостная композиция.

В "Казацких могилах" объединены на одной территории настоящую деревянную церковь XVIII века и церковь начала XX века в стиле модерн, созданную к тому же контаминацией многих исторических прототипов и отдельных деталей.