Художественная ценность Лемковской церкви

Лемковские строительные традиции, проявленные в тридильности наиболее распространенного типа деревянной церкви, не только утверждают эту общеукраинскую характерную черту народной архитектуры, но и продолжают ее, развивают дальше и совершенствуют на свой лад.

Это не поверхностное механическое повторение, не обычное подражания трехкамерных архитектурных замыслов, образованных уже ранее в различных историко-географических областях Украины, а наоборот, это пережитый в себе, основательно продуман, опоэтизированный с участием собственной фантазии, следовательно глубоко творческий процесс.

Это процесс задумування и здийснювання в натуре своих архитектурных композиций, в которых проявлено уважение к освященных веками национально-украинских традиций и предпочтений

В лучших лемковских церквях XVII-ХУИП века, таких, как в деревне Поворозник -1612 года. Праздничная Большая -1757 года. Праздничная Малая — 1762 года и Чарна — 1764 года, каждая башня от земли до креста есть вроде участницей вокального "трио", которое имеет свой собственный голос, свой индивидуальный тембр звучания, но выступает в гармоничном аккорде с двумя другими исполнителями этого пластического концерта.

В каждой тридильна лемковской церкви с тремя башнями есть своя особая пластическая ритмика и своя особая пластическая мелодика. Размеренная повтора не идентичных, а только подобных друг к другу башен — это элементарная пластическая ритмика. А убывания высоты церковных башен от высокой — над нартексом или бабинцем, через среднюю — над нефом, к низкой — над алтарем, это пластический мотив или даже элементарная пластическая мелодия, которая имеет свой особый выражение от "fortissimo" до "poanissimo.

Самая высокая башня — это выдающаяся, особенно в сельском пейзаже, архитектурная форма. Высокая башня есть такой психо-эмоциональный фактор, стимулирующий определенную реакцию со стороны зрителей, пробуждает зрительное внимание своим величием. А если эта высокая башня является одновременно и колокольня, то она возбуждает еще и слуховую внимание звуками колоколов, от которых разносится благовестие. Высокая башня наглядно выражает тенденцию вверх, порождает мажорное настроение, вызывает душевный подъем.

Такой стимулятивний эффект действия высокой башни на людей совпадал с ее оборонительной ролью в прошлом, когда была необходимость укреплять устойчивость патриотических чувств для защиты села и целого края от агрессии врага.

Средняя башня — это переход от стимулятивно действующего чин-ника к фактору седативного (заспокийливого. -Ред.) Деяния.

Низкая башня составляет своему содержанию и размеру контраст к высшей. Будучи над алтарем, эта башня не только отвечает седативное деянию места, на котором сосредотачивается молитвенное погружение верующих, но и своей низкой высотой она вполне созвучна тем унижениям и страданиям, через которые прошел Спаситель для спасения воздаяние от моральной гибели. Здесь, в святилище, происходит Пресв. Евxаристия — таинство превращения самопожертвования и больших человеческих мук, доведенных до смерти, на преодоление сего жизнью, подтверждения этого озаренного любовью к людям жизнь.

Минорный настрой, порожденный сдержанностью архитектурных форм, благоприятных уюту; самоуглубления, ведет к еще большему душевного подъема, чем то, которое порождают сильно действующие своим величием эффекты внешнего окружения.

Возможно, именно такой, а возможно, какой подобный глубокий смысл лежит в ярко выраженной динамике спадения высоты башен в типичных лемковских церквях.

Динамика, выразительный движение пластических форм, сильно действующий через зрительное восприятие на психику, а через психику на эмоции — это черта, характерная для итальянского барокко, которым увлеклись в свое время Франция, Испании, Германия, Австрия, и Венгрия, Чехо-Словакия, | Польша и Украина.

В Украине, в эпоху освободительных войн, стиль барокко особенно пришелся по вкусу: он отвечал духу массового сдвиги украинского народа за XVII-XVIII веков в борьбе за свободу, а также отвечал наклоном Украинская к живописности, которая способна развеселить даже во время тяжелых переживаний, вызвать улыбку радости бытия даже и сквозь слезы.

Динамику убывания высоты башен в сельских церквях Лемковщины образовано в поисках наилучшего соответствия между содержанием христианского храма и его пластической форме.

Динамика порывы к небу, но не так элементарно обнаружена, как в острых верхах и стрельчатых формах готики, а выраженная как следствие победы увенчанной крестом башни после напряженной борьбы видземих направлений с какой бы — вот такая есть внутренняя напряженность и живописная энергия, присущая для стиля барокко. В формах башен каждого сруба идет такое соревнование, пока наконец не засияет на макушке башни ажурный барочный крест, часто над полумесяцем — символизируя стойкость и победу христиан в борьбе с агрессией магометан.

Характерная для барокко ласково гнутая линия, в живописных из всех украинских форм — замечательных лемковских многоярусных и безгранично разнообразных башнях, все время содействует победе вертикаль в их борьбе с горизонталями, пока не заторжествуе вертикаль ажурного креста. Такие барочные прекрасные кресты с множеством варианте их легкого рисунке составляют легкий переход от объема башни к окружающей открытого пространства.

Не только динамику спада-высоты башен с запада на восток, но и динамику порывы к небу каждой башни, после преодоления многих препятствий на пути этого направления, в лемковских церквях проявлена на свой лад.

В срубах лемковских церквей, завершенных стройными башнями, порыв к небу проходит через большие или меньшие трудности. И только после того, как эти трудности и препятствия побеждены, идея жизнерадостной живописности, свойственная для барокко, достает полноценную выразительность в формах своеобразного и психо-эмоционально впечатляющего, вполне лемковского вариант украинского казацкого барокко.

Образцы лемковского вариант украинского казацкого ба-Рокко встречаем и в Закарпатье. Рассмотрим один из таких образцов именно из Закарпатья, как доказательство того, что лемковский вклад в сокровищницу мирового искусства не остается изолированным, а имеет прекрасные переходные формы к бойковского типа церквей и до общеукраинских тридильна храмов.

Вспомним памятник архитектуры XVIII века, церковь св.Николая в селе Канора с северо Закарпатья. В этой памятке свойственные мировой архитектуры насыщенность движением и живописность форм выражено в духе лемковского типа церквей, но и в весьма оригинальной творческой синтезе. И все это по-народному высказано в простых и ясных формах, понятных местной людности, целому украинскому народу и человечества всего мира.

Динамика снижения высоты башен в этой церкви села Канора, очень энергичная. Воображаемая линия, проведенная через макушки крестов, в этой памятке очень близка к динамичного со всех направлений — наклонной линии, которая составляет с какой бы линией угол, близкий к 45 °.

В этой памятке архитектуры порывы ввысь самой высокой башни является также очень энергичное. От покосившегося крыши опасение внизу, объединяющий все три срубы в одну целость и утверждает в нижней части здания господства какой бы линии над видземою, борьба видземих Направлений с какой бы все больше вверх все более усиливается

В этой памятке архитектуры является общеукраинская тризрубнисть, объединенная общим опасением. Но есть и своя собственная логика в формировании взлета к небу, выраженного в каждой вежитрохы иначе. Есть еще и чисто бойковская ярусность средней башни и чисто лемковская живописность башен с формами барокко. Также есть еще лемковская асимметрия архитектурных масс, как смотреть на храм не вдоль основной длинной оси с запада на восток, а с северного или южного стороны. Эту асимметрию ничто не уравновешивает, потому башня над бабинцем есть большая и несравненно тяжелее башню над алтарем. Однако эту асимметрию в определенной мере примиряет позе опасение, которое связывает целую церковь в один организм, а также объединяет все здание в одно целое еще и общее устремление всех трех башен до неба.

Одной из лучших церквей на Засянни считаем безупречно пропорциональную и стройную да еще и очень давнюю церковную здание в селе Поворозник, построенную в 1612 году.

Как сравнить среднюю башню только проанализированной церкви в селе Канора на Закарпатье со средней башней церкви в селе Поворозник, то легко заметить, что между ними есть нечто общее, а именно — чисто бойковская килькаяруснисть. В Канора четыре таких яруса, а в Поворозник только три. Разница не только в количестве ярусов, а и в неодинаковой размещении их и в структуре Завершающая часть башни в Поворозник, где она есть стройнее и нежнее.

Также и высокий сруб в этих селах кое отличается.

В Поворозник НЕТ внизу опасение, существует больший наклон стен и слегка выступающая с каждой стороны галерея. А главное значительно выразительнее форма МАГИ, с таким же стройным увенчание, как и на средней башни. И это такое чудесное завершение в значительно старшей здания, которую смело можно отнести к памятникам деревянной архитектуры мирового значения!

И в селе Праздничная Большая является построенная в 1757 году лемковского типа трехсрубная церковь, завершена тремя башнями, но по пропорциям и стройности все же она далеко слабее церковь в селе Поворозник [...]

А в селе Висова, в церкви лемковского типа, построенном в 1779 году, три яруса кровли среднего сруба уже покрыто бляхой, однако это не помешало сохранить привлекательность ее трех ярусов бойковского типа. Также и перекрытия бляхой алтаря в виде двух ярусов сделано умело и это ничем не портит общего эффекта, тем более, что строитель, как это видно, отнесся с большим вниманием и уважением к каждому элементу башен, сделав кроткие изгиб в каждом профиле кровли и энергичные изгиб в контурах бань.

В этой церкви, если во время генерального ремонта и делалась реставрация определенных мест, это осуществлялось с большой тщательностью [...]

Относительно самих барочных башен лемковского типа необходимо отметить тот интересный факт, что такая их форма нигде в мире не встречается, да еще в бесчисленном разнообразии вариантов. Даже на одной и той же церкви каждую башню венчает купол с восьмерик и банькой чем-нибудь малым и отличная. Полностью идентичных, сделанных трафаретное башен на всех трех срубах нам не приходилось видеть. Тем более своеобразных отличий имеет каждая башня каждой другой церкви. В такой же мере разнообразны и барочные кресты на этих башнях. С точных зарисовок этих башен и, в частности, крестов, можно составлять большие коллекции.

Барочные купола, барочные кресты и образованные из них стройные лемковские башни — это вполне оригинальное творение украинского племени лемков, как и барочные киоты для отдельных образов и целые иконостасы внутри церквей. Это все составляет творческое завершение одной из локальных различий общенационального своеобразного стиля украинского казацкого барокко. Казацким его называют потому, что его наибольшее распространение на всей Украине, с большим количеством местных особенностей и в бесчисленных числе композиционных замыслов и творческих варианте, совпадает именно с временами расцвета украинского казачества. Этот стиль начал формироваться на Украине со второй половины XVI века и достиг наибольшего развития по ХVII-ХVIII веке.

С середины XVI века, всего в конце этого века, стали появляться первые ценные проявления украинского казацкого барокко, еще с признаками перехода от ренессанса до барокко. Эти проявления барокко видим не только в архитектуре, например, в декоративном завершении "Круглой" башни замка XVI века в Остроге или в увенчание стен замка XVI, с приложениями XVII века, в Староконстантинов, а также и в графике книг, особенно львовского издания после 1574 года и в издательских гербах конца XVI века.

Хотя расцвета украинского казацкого барокко и охватывает XVII-ХVIII века, однако отголоски этого стиля случались еще при клясицизму, к середине XIX века. В мастерском творческом совершенствовании, соответствующем требованиям нашего века, выдающийся украинский профессор архитектуры Д. Дяченко продолжал развивать этот стиль между первой и второй мировыми войнами. В этом стиле он создал прекрасный ансамбль домов Киевской Сельско-Хозяйственной Академии.

Итак, еще с конца XVI века и на Засянни, в церквях, начинают возникать барочные киоты для отдельных образов и иконостасы, роскошные благодаря своей ошатности и живописности.

Об украинской декоративную резьбу XVI-XVIII веках есть интересная работа М. Драгана, в которой дано широкий обзор творчества украинских сницарив-чрез резчика. Об этой творчество можно скaзаты, что она тесно связана с традициями народного искусства, но вместе с тем в ней учитывается и все добытое в этой области со всего мира [...]

Украинские мастера декоративной резьбы учитывали всемирные достижения в этой области искусства, но рабски НЕ перепевали "модные" образцы, а, основываясь на традициях и предпочтениях народной творчести, давали свежие, богатые и разнообразные свои собственные решения, которые обеспечили оригинальность, своеобразие и самобытность украинской резьбы, больше по сельским церквях.

В киотах и иконостасах Украины, а также и на Засянни, был общераспространенным обязательный канон, однако одновременно были и поиски, а нераз и восхищение чем-то новым в этом мастерстве, была отчетливо индивидуальное творчество в пределах возможного. Поэтому и на Засянни декоративная резьба в стиле барокко в каждом иконостасе в большей или меньшей степени чем отличалась.

Вообще в этом проявлении мастерства, которое входит в комплекс деревянного строительства церквей, мотивы живописного и жизнерадостного барокко, проникнуты творческими наклонностями и пристрастиями украинского народа, получили свой своеобразный пластический и красящий выражение благодаря тому, что в композиции начато вводить элементы местной Флер, отыскивая для нее все лучшие и лучшие стилизацийни формы

В декорации украинского барокко проявление стремлений хлеборобов к богатому урожаю. Это просматривается в частом повторении мотивов буйно развитых и обремененных плодами растений.

Но в этом интересе по удовлетворению материяльного благосостояния для физического существования видное место занимает и эмблематики морального идеала победы добра над злом, торжество христианской любви над бездушием фарисеям Пилате и Иуд.

В орнаментальные мотивы этого декора вплетается стилизованный подсолнух, не столько как проявление дородовые, сколько как образ солнца, в смысле эмблемы света, тепла, истины и радостей жизни и, особенно часто, виноградная лоза с ее тяжелыми гроздьями зрелого винограда, которые также означают не только Дорида плодов земных, но и символизируют кровь, пролитую Христом во имя высокого собрания целом человечеству о любви к ближнему.

Уже в одной из древнее деревянных церквей — церкви села Улюч, построенной в 1510 году на Засянни, в декоре, одному — с образом Богоматери, другому — Христа, видим колонки в по-барочному, а вместе с тем и в духе местной , чисто народной интерпретации, обвитые виноградной лозой. Правда, не исключена возможность ввода этого в церковь и в более поздние времена.

Кстати, стоит обратить внимание на то, что Христос-подросток на этом образе Богоматери прижался щечкой к лицу Матери с еще более натуральных нежностью, чем Христос-ребенок, обвил левой ручкой шею Богородицы, а правую протянул в сторону ее левого плеча на известной иконе конца XI — начала XII века, привезенной из Византии в Вышгород и позже названной "Владимирской Богоматерью".

Итак, образ Богородицы из села Улюч надо считать весьма ценный, которому принадлежит место, если не рядом с вышеназванным образом из Вышгорода, то в любом случае, где близко от него в смысле выразительного проявления чувства сына к матери,

Также на Засянни, в церкви села Мельницы, построенной в 1740 году, является на образах Покрова Пресвятой Богородицы два варианта виображення распростертых рук Богоматери, свидетельствующие о творческих поисках наибольшей выразительности в композициях украинских иконописцев XVIII века

Полную эклектику, мешанину всяких стилей наблюдаем в художественном оформлении церковных интерьеров не только в XIX-м, но и в нашем XX столетии. Однако и в этой эклектике порой случаются сравнивая удачные образцы, хотя бы и скомбинирован из элементов в разных стилях, иконостасов. Примером такого иконостаса может служить элегантный образец его в каменной церкви села Новые Сады. В этом иконостасе царские врата заполнено живописной резьбой в духе барокко, обрамление образов и удекорування их мотивом со скойок, также и трельяжни диаконский двери проникнуто духом рококо, а спокойствие на горизонтали антаблемента и стройные колонки в канелюрах есть уже дань распространенном с первой половины прошлого века клясицизмови .

Написано этот труд после изучения большого числа церквей на месте. Основываясь на своих и архивных записях, а также и на представленных здесь (в першодруци труда — Ред.) 856 фотографиях, приходим к выводу, что и та часть украинского населения, находящегося в западных Карпатах в Польше, сделала свой значительный вклад в историю украинского искусства.

Этот вклад в наибольшей мере сделано со стороны украинского колена лемков, которое по-своему объединило местные народные традиции в искусстве с влияниями европейских стилей: ренессанса, барокко и клясицизму.

В наибольшей мере на Засянни воспринято было барокко, которое постепенно усовершенствовалось и трансформировалось в свой собственный стиль — лемковский вариант украинского барокко, называемого казацким.

Лемковский вариант украинского казацкого барокко проявил себя в архитектуре, скульптуре, живописи и декоративном искусстве.

В архитектуре — это нигде больше в мире не выражена так последовательно, гармонично и выразительно пластичная мелодия спада высоты трех башен от наивысшей на западе к средней свыше осердковою навой и дальше, до самой низкой над алтарем.

Этот спад имеет множество нюансов, от довольно резкого — под углом в 45 ° к ласкового, чуть заметного, в 15 или 10 степеней.

Также существует большое разнообразие отдаленные между башнями, от сближения их в виде дружески выраженного сосредоточения к широко растянут размещения их, когда через видовженисть церковной нави эти башни теряют живописную единство.

Еще больше многообразия является в формах самих лемковских башен, от торжественных, багагоярусних, пропорциональных, мальовничиху своих плавных округлениях и обычно удивительно стройных к скромным малоярусних, которые составляют только пьедестал для креста.

Башни церквей имеют еще и нюансы фактуры и колорита, в зависимости "от покрытия: архаического — гонтом, которая дает приятные, образованные из черточек мелко зазубрены контуры или модерного — жестью, с ее четко линейным описанием форм и определенной Блеском, особенно эффектной в Солнечный день.

А какое разнообразие в ярусные структуре каждого сруба, конечно крупнейшая в общем построении основной средней части церкви! Здесь лемки перекликаются с бойками, чувствуя и по-своему выражая красоту ступенчатых срубов из их четким горизонтальным членением и зубчатыми контурами.

Сколько еще ризноманитйосты в формах козырьков, опасани на консолях или аркадах, галерей, крылец и всяческих пристроек.

Какая большое разнообразие отдельных колоколен, от простейших стенок с колоколами и перекрытых только козырьком вышек с колоколами, возведенных на оголенных от пошива столбах, — вплоть до стройных башен с опасением, галерея и барочными куполами и глазищами с маковками и крестами наверху!

Разнообразные даже прорези в колокольнях для распространения звуков благовестия: круглые, арочные, треугольные и всевозможные другие фигурные.

Все это неисчерпаемый резерв богатейшей языка линий, форм и цветов, которой владели строители церквей в селах Засяння, по тем селам, которые вынуждены покидать тамошние коренные жители. Они вынуждены покидать насиженные потомственный места и оставлять на произвол судьбы свои волшебные, веками опоэтизированное церкви. (Речь идет об осуществленном 1947 польскими властями принудительном выселении всех украинских-лемков из родных мест — Ред.)

В этой работе не пришлось говорить о польском влиянии на церкви украинского населения Засяння, который бесспорно был, как также был и взаимное влияние лемковских церквей на местные польские.

Вопрос о взаимовлиянии тема для дальнейшего отдельного исследования. Но тут надо сказать, что сам факт введения скульптурных изваяний в наших церквях есть влиянием римско-католической синтезы всех пластических искусств в храмах.

Следовательно, наличие у многих лемковских церквях статуй Богоматери с ребенком-Христом, Распятие и различных святых — это еще одна возможность для обогащения художественной выразительности внутреннего и внешнего вида храмов на Засянни.

Появление отдельных фигур в скульптуре увеличивает и оживляет комплекс художественных средств каждой церкви, особенно если эти статуи обнаруживают душевное волнение и физическое движение, когда они характеризуются динамичностью поз, жестов и даже мимики на лицах.

Такая живость и красочность пластическое изображенных персонажей есть характерная черта стиля барокко.

В культовой скульптуре меньше местной лемковской самобытности, чем в архитектуре церквей, однако эта церковная скульптура на Засянни все время находилась в процессе поисков такого выражения форм, который мог бы быть в наибольшей мере понятным для украинских крестьян.

Более общеукраинских, так и в частности, местных лемковских примет замечаем в церковном живописи Засяння. В лицах Богоматери, ребенка-Христа, святого Николая и святого Юрия, как и в образах апостолов часто можно узнать сосредоточения благородных черт, свойственных местной людности.

Типаж местного населения фигурирует и в образах, в которых есть массовые сцены, в целых сложных композициях на темы двенадцати праздников и многочисленных событий из Ветхого и Нового Завета. Особенно интересно находить местный типаж в таких композициях, которые создавались во многих вариант на темы Покровы Пречистой Богородицы и Страшного суда.

В образах Покрова, как на восточной Украине, так и на Засянни, в юрбах народа, который ищет покровительства Богоматери, можно видеть как коронованные особы и духовные владыки, так и крестьянскую бедноту. А на Запорожье, где была традиция освящать Сечевые церковь в честь Покрова Пресвятой Богородицы, в толпе народа рисовали и казацкую старшину, и казацкую бедноту. В этом уравнивание всех тех, кто воспринимает символическое любовное занятие от Пресвятой из всех матерей, проявляется демократизм украинского мировоззрения, не обошел и украинских Засяння.

А в грандиозном пдуми композиции Страшного Сулу часто проявлялось еще больше украинских национальных черт в подбора разнообразного персонажа для массовых и индивидуальных сцен. В царские 1 времен на Украине бывало и так, что среди грешников можно было узнать правдиво нарисованных сословного или урядника, жестоко притесняли крестьян. Бывало и так, что такого угнетателя изображали в "гой момент, когда его хватал черт и тянул в ад. В таких сценах просматривал чисто народный украинский юмор.

Историки искусный на указывают на то, что иконография Страшного суда была достаточно полно разработана в Визан той еще до VIII века, а на Украине этот сюжет впервые появился в киевской Кирилловской церкви XII века и сразу же начал проявляться в местном толковании. Правда, еще из Византии для этой темы установилась традиционная схема росписи с местом для Христа на кисти, определенными местами для апостолов, праведников и грешников, для лона Авраамова ", т.е. Царства небесного и ада с геенна огненная В зависимости от местных условий и обстоятельств тема "Страшного суда" бесконечно варьировалась, насыщаясь новыми, иногда совсем неожиданными и оригинальными Дополнениями.

Украинская Засяння также и со своей стороны добавили своей творческой фантазии к разработке этой сложной, многолюдной и трудной темы. Именно на Засянни сохранились одни из лучших в украинском искусстве, древнейшие образцы Страшного суда.

Народность местного церковного живописи заметно ощущается в предельно упрощенном прориси фигур и лиц на многих образах и на настенных тематических росписях, когда при всей невикинчености, а порой и наивности определенных композиций, художник достигает сильнейшего, в определенных случаях потрясающая, экспрессии. Такая ярко проявлена выразительность особенно глубоко трогает и чутко поражает зрителя в сценах Страстей Господних.

В еще большей мере выявлено своеобразие церковного искусства Засяння в декоративном мастерстве резьбы в дереве и в орнаментальном росписи. Хотя роскошно нарядные резные киоты для образов и иконостасы с царскими вратами и вытри-мано в формах общеевропейских стилей ренессанса, барокко, рококо и клясицизму, с явным преимуществом живописных мотивов барокко, однако в багатовариянтних замыслах этих пышных элементов интерьера встречаем и свою народноукраинську стилизацию любимого на Украине подсолнечника, а еще чаще — символической в церквях виноградной лозы, с полными гроздьями винограда, зрелого, сочного и красивого в стилизациях. Еще больше своих народноукраинських мотивов является в барочном-украинской ажурности плетенок надкупольних крестов и в геометрических и растительных мотивах орнаментации стен в интерьерах, дополненных вышитыми полотенцами.

Искусство украинских церквей Засяння — это ценный вклад украинского в мировую сокровищницу соревнований разных народов за высокую нравственность и счастье в человеческой жизни. В этом искусстве не только мажорные мотивы, в роли стимулятивних факторов, а также и минорные мотивы, в роли седативных факторов, способные продолжать в людях веру в победу добра над злом, скреплять в них оптимизм и направлять народное бытие в направлении життествердливого дружеского чувства одного человека ко второй.

Любовь к ближнему и высоких духовных ценностей — это проявление еще не повсюду пробужденного, но вездесущей душевной красоты, в воспитании которой активно участвует красота пространств, форм, линий и красок.

Демократизация всего мира немыслима без любви между людьми и без искусства, которое утверждает в людях радость жизни!