Ярослав Мудрый

 

История появления на свет Ярослава весьма романтична. Его будущий отец Владимир, перед тем как сойтись в решительной битве со старшим братом Ярополком, решил заручиться поддержкой сильного Полоцкого княжества. Поэтому посватался к дочери полоцкого князя Рогволода Рогнеды. Летопись Нестора повествует, что когда отец спросил у нее: «Хочешь ли за Владимира?», Гордая Рогнеда ответила: «Не хочу разуть сына рабыни, но хочу за Ярополка» Вот когда Владимиру напомнили о его незаконном происхождении. И он жестоко отомстил полоцкого князя, забив его, а Рогнеду насильно взял у женщины. От того брака и родился Ярослав.

Рогнеда не смогла и, видимо, не захотела полюбить Владимира, и тот послал жену от себя, предоставив ей усадьбу близ Киева, на реке Лыбеди. Там и прошли первые годы жизни Ярослава. Более чем через сто лет после смерти главных действующих лиц этой истории Лаврентьевская летопись, продолжатель «Повести временных лет», рассказал, что однажды, когда Владимир посетил Рогнеду — вероятно, чтобы повидаться с детьми (от нее у Владимира было четверо сыновей и две дочери ), — нелюбимая жена пыталась ударить ножом спящего князя. Тот разозлился и собрался было собственною рукою казнить преступницу, только когда в комнату вошел маленький Изяслав и не позволил отцу совершить задуманное. Владимир опомнился, построил новый город на Волыни, назвал его Изяславле и выслал туда Рогнеду со старшим отпрыском.

Очень рано Ярослав начал политическую карьеру. На десятом году жизни, 988 г., он был оторван от матери и поставлен отцом наместником в Ростово-Суздальской земли, в Поволжье. Нетрудно понять, что в Ростове за Ярослава правил кто-то из доверенных бояр Владимира. Но вдруг в Новгороде Великом умер старший сын Владимира Вышеслав. И Владимир неожиданно для всех перевел в Новгород не на следующий по возрасту, следовательно, и по старшинству сына Изяслава, а малого Ярослава. Возможно, великий князь не захотел выводить Изяслава из Полоцка, не так давно присоединенного в Киев, — в том городе могли еще не утихнуть сепаратистские настроения ... Но в любом случае перевода юного Ярослава к второй по значению города Киевской Руси свидетельствовало о том, что мудрый государственный деятель Владимир увидел в малом парню черты будущего правителя.

Четверть века просидел Ярослав на очень ответственном новгородском престоле. Там он вырос и возмужал, оттуда совершил свои первые походы против врагов. К сожалению, летописи молчит об обстоятельствах его княжения на северной окраине Русской земли. В этом нет ничего удивительного, что и в киевском, и в новгородском летописях, единых авторитетных источниках по отечественной истории того времени, совершенно отсутствуют записи о событиях на Руси конца X — первой тринадцати лет XI в. Но наступил год четырнадцатый, и летописцы разомкнули уста.

В 1014 Нестор и его новгородский коллега слаженно сообщили: «Когда Ярослав был (княжив. — Авт.) В Новгороде, давал он по условию в Киев две тысячи гривен из года в год, а тысячу раздавал в Новгороде дружине. И так давали все новгородские посадники, а Ярослав не давал этого в Киев отцу своему (т.е. прекратил уплату дани — Авт.) И сказал Владимир: «Расчищайте пути и мостите мосты», потому что хотел идти войной на Ярослава, на сына своего, но розхорувався ».

Далее события стали развиваться стрелки и драматично, как в авантюрном рыцарском романе времен средневековья. Под следующим, 1015 летописцы невозмутимо ноту: «Когда Владимир собирался идти против Ярослава, — Ярослав послал за море, привел варягов, так как боялся отца своего». Отважившись выступить против грозного, пусть и стареющего, отца, Ярослав трезво учитывал обстоятельства и силы. Он решил опереться не только на скандинавских наемников, но и на боярство и купеческая верхушка Новгорода Великого, что давно уже лелеяли надежду на восстановление новгородских вольностей. Кто знает, как бы дальше нарастал конфликт между отцом и сыном. Скорее всего, киевское войско таки двинулось бы на Новгород. И трудно сказать, сумели бы Ярославу ратники устоять против испытанных в боях с печенегами дружинников Владимира и его ближних бояр. Но судьба решила иначе. Когда войско из Киева вот-вот должно было отправиться на Новгород, Владимир внезапно умер. Произошло это летом 1015

Неожиданная для всех кончина великого князя привела к неслыханного ранее на Руси вспышки кровавой борьбы между его потомками. Правда, какое еще время Ярослав не знал о смерти отца и продолжал готовиться к отпору киевском войске. А нанятые им в Скандинавии варяги бесчинствовали в городе, что привело к трагедии. Вот как об этом рассказывает Нестор: «Новгородцы восстали и перебили варягов ... И разгневался Ярослав, и пошел в село ракой, сел там во дворе и послал к новгородцам сказать: «Мне уже тех (варягив. — Авт.) Не воскресить». И призвал к себе лучших мужей, которые перебили варягов, и, обманув их, перебил их тоже ».

Положение Ярослава было крайне тяжелым: остался без лучших варяжских воинов и стал врагом своих подданных — новгородцев. Той же ночью он получил печальную весть о смерти отца в Киеве, спохватился и, собрав городское вече, стал просить у новгородцев извинения. Новгородцы проявили благородство и мужество, сказав ему: «Хотя, князь, и посеченные братья наши, можем за тебя бороться», — и дали Ярославу войско.

Зловещая история борьбы Ярослава с братьями за киевский престол до сих пор таит в себе немало тайн. Причина этого кроется в самом характере сообщений источников. Наши летописцы, вместо пересказ реальных событий 1015—1019 гг на Руси, поместили церковную легенду, созданную в конце XI века, о страшном убийстве Бориса и Глеба их братом Святополком, прозванным за то Окаянным (от библейского братоубийцы Каина. Преодолев Святополка, Ярослав восстановил справедливость и законным путем приобрел престол.

Однако с «Хроники» современника тех событий саксонца Титмара узнаем, что Святополка в дни гибели Бориса и Глеба вообще не было на Руси. Посажен за неповиновение, Владимиром в киевскую тюрьму еще 1012, он, воспользовавшись смерти великого князя, вырвался из заточения и помчался к тестя, польского князя Болеслава Храброго. Кто же в действительности убил Бориса и Глеба? Источники об этом молчат. Некоторые из историков предполагает, что Глеб погиб в борьбе с самим Ярославом, а Борис сложил голову в битве против своего старшего брата Мстислава из Тмутаракани. Видимо, ученые никогда не узнают истины.

Зато истинным является сообщение летописи, что 1018 Святополк уговорил тестя пойти воевать против Ярослава, который к тому времени занял великокняжеское кресло. Ярослав с войском встретил нападавших на Западном Буге. Ему не повезло: генеральная битва завершилась полным поражением Ярославова войска, ему пришлось с несколькими дружинниками снова бежать в Новгорода Великого. А Святополк с Болеславом Польским вошли в Киев. Казалось, колесо военной фортуны сделало полный оборот назад и Ярославу в сорок лет придется начинать жизнь сначала. Но новгородский князь не пал духом.

Обстоятельства на юге Руси в последние месяцы 1018 складывались в пользу новгородского изгнанника. Святополк поругался с тестем, и Болеслав с войском отправился в Польшу. А в то время Ярослав спешно собирался с силами в Новгороде, жители которого вновь поддержали князя, считая своим. Уже зимой 1018/19 г., записывает «Повесть временных лет», «пошел Ярослав на Святополка, и бежал Святополк к печенегам.

Весной 1019 года Святополк с женой и многолюдной печенежской ордой совершил свой последний поход на Киев. «Ярослав собрал силу воинов и пошел ему навстречу, — пишет Нестор. — На восходе солнца сошлись противники, и бой был жестокий, какого еще не бывало на Руси. И, за руки хватая друг друга, рубились и сходились трижды, так что низинами кровь текла. И вечером возобладал Ярослав, а Святополк побежал ». Вскоре потому неудачливый претендент на престол погиб, неизвестно где. «Ярослав же, — торжественно подытожил свой рассказ летописец, — сел в Киеве, потрудившись с дружиною своею, показав победу и труд великий». Но настоящая государственная труд князя только начиналась.

Русь была страшно разорена четырехлетней братоубийственной войной. Во время жестокой борьбы между потомками Владимира Киев очень пострадал от большого пожара, был разграблен польскими войсками. Ярославу пришлось сосредоточить усилия на восстановлении страны и стольного града Руси. Уладив миром дело с братом Мстиславом, который расположился в Чернигове, и укротив племянника Брячислава, который сидел в Полоцке, киевский князь сначала укрепляет западные рубежи Русской земли. Он отвоевывает у польских феодалов захваченные было Болеславом Храбрым западные земли, дает отпор агрессивным ятвяжские князькам.

Ярославу принадлежит честь окончательного разгрома печенежских орд. 1036 печенеги обступили Киев, и князь дал генеральное сражение неприятелю. «Повесть временных лет» с торжеством пишет: «Была сеча жестокая, и едва к вечеру взял верх Ярослав. И побежали печенеги в разные стороны, и не знали, куда бежать. Одни, убегая, тонули в Сетомли, другие в других реках, а остальные бегают, неизвестно где, до нынешнего дня ».

С тех пор печенежские орды навсегда оставили русское порубежье.

В ходе изнурительной борьбы с хищными печенежскими ханами Ярослав укреплял южные Границы Руси. Он продолжил дело своего отца Владимира, который он построил на рубежах со степью огромные и длинные, во много сотен верст, земляные валы с укрепленными крепостями на них, прозванные в народе «Змийовому валами. Ярославу пришлось построить защитную линию вдоль Роси.

Устранение печенегов угрозы позволило Ярославу сосредоточиться на внутренних делах. Древнерусский правительство тогда много сделал для утверждения Киева в роли политического центра страны. Князь выступил инициатором упорядочения законодательства. В годы его правления в Киеве было создано первое писаное свода законов Киевской Руси — Русскую Правду. Ярослав построил Киев, украсил его величественными сооружениями. «Повесть временных лет», к сожалению, лишь в самых общих чертах рассказывает об этой стороне деятельности князя: «Заложил Ярослав город большой, у которого сейчас Золотые ворота, заложил и церковь святой Софии, митрополию, и далее церковь святой Богородицы Благовещения на Золотых воротах, затем монастыре святого Георгия и святой Ирины.

Главную сооружение Киева времен Ярослава Нестор если и вспомнил ( «заложил Ярослав город большой ...»), то в завуалированной форме. Между тем это были огромные укрепления «города Ярослава», циклопические земляные валы высотой более 25 метров, на которых стояли крепкие дубовые стены и могучие башни. Достаточно сказать, что обнесена валами территория «города Ярослава» в семь раз превышала по площади «город Владимира» — своеобразный киевский кремль конца Х — начала XI в.

Если попытаться воображением историка воссоздать неповторимый образ Киева времен Ярослава Мудрого, то перед нами предстанет величественный город с прекрасными строениями: пышными княжескими дворцами, просторными боярскими хоромами, аккуратными домами горожан, над которыми возвышались роскошные храмы — Десятинная церковь, Софийский собор, монастыри Георгия и Ирины , церковь Василия и др. Стольный град Руси был окружен огромными укреплениями, в которых было прорезано несколько впечатляющих воображение ворот: Золотые с церковью Богородицы на верхушке, а также Софийские, Лядские, Печерские. Слава Киева той поры звучала не только на Руси, но и на Западе. Знаменитый германский хронист XI в. Адам Бременский назвал Киев украшением Руси и даже соперником Константинополя.

С именем Ярослава Владимировича связан и невиданный до тех пор расцвет древнерусской культуры и научных знаний. Его можно с полным правом назвать основателем книжности и учености на Руси. Летописец Нестор с большим уважением и гордостью пишет, что князь «к книгам проявлял рвение, часто читая их и ночью, и днем. И собрал книгописцев силу. что переводили с греческого на славянский язык. И написали много книг ... Этот же (Ярослав. — Авт.) Засеял книжными словами сердца верующих людей, а мы пожинаем, учение получая книжное ».

Как установлено наукой, большинство тех, переведенных с греческого и других иностранных языков, книг были церковными, богослужебными. Наряду с ними распространялись на Руси ученые трактаты по истории, философии, права, естественных наук. Книжные мастерские были созданы как в Киеве, так и в других городах Руси: Великом Новгороде, Чернигове, Полоцке. Неудивительно поэтому, что именно за Ярослава и, вероятно, по его инициативе в Киеве в 1037—1039 гг был создан первый летописный свод. Ученые называют его древнейшим. Так началась писаная история древнерусского народа.

Древнейший свод лег в основу следующих летописей — киевских и новгородских. Следы того летописи найдены академиком А. Шахматов в Нестеровой «Повести временных лет» и в Новгородской первой летописи старшего и младшего изводов. На древнерусских землях тогда возникло много школ, в которых детей учили грамоте. Некоторые из историков предполагает, что в Киеве, наверное, при монастырях существовали и учебные заведения высшего типа, где изучали историю, литературу, богословие, естественные науки.

Высокий взлет древнерусской культуры и книжности в годы княжения Ярослава воспевается Нестором в таких словах: «Большой бывает польза от учения книжного. Это — реки, поят вселенную, это — источники мудрости. Ведь в книгах глубина неизмеримо, ими мы утешаемся в печали. Если добросовестно поискать в книгах, то найдешь великую пользу для своей души ». Возможно, именно эти слова, да и вся в целом рассказ летописцев о любви Ярослава к учености и мудрости, дали повод грядущим поколениям назвать его Мудрым.

Спев панегирик книгам и книжной мудрости, Нестор далее поместил слова, над которыми до сих пор ломает голову не одно поколение ученых и любителей старины: «Ярослав же этот, как мы сказали, любил книги и, много их переписав, положил в церкви святой Софии». Это книгозибрання не дошло до наших дней. Поныне не утихают уголовные, по нашему мнению, попытки отыскать библиотека Ярослава Мудрого в башнях или стенах Софийского собора. Одни исследователи считают, что она погибла во время нашествия орд Батыя на Киев в декабре 1240 г. Тогда сильно пострадал и Софийский собор. Другие полагают, что Ярославу книги были разделены между несколькими церковными и монастырскими библиотеками. Мы присоединяемся к этой мысли. В ее пользу существует — несколько аргументов. Например, арабский путешественник Павел Алеппский, побывавший в Киеве летом 1654 г., записал: в замечательном собрании книг Печерского монастыря ему случились написаны на пергамин, которым насчитывалось не менее 500 лет. Скорее всего, это и были книги из библиотеки Ярослава, что после смерти князя перешли бы в наследство основанном им Печерскому монастырю. Но Печерская библиотека погибла во время страшного пожара Киева 1718 г., а с ней — одна из тайн библиотеки Ярослава.

Итак, времена княжения Ярослава Мудрого в Киеве сказались усилением государства, укреплением границ Киевской Руси, интенсивным строительством и украшением городов, подъемом сельского хозяйства и ремесла, сельских и городских промыслов, внутренней и международной торговли. Эти успехи ознаменовались повышением авторитета Древнерусского государства в средневековом мире. А это, в свою очередь, сказалось на династических связях дома Ярослава Владимировича с правящими династиями Европы. Породниться с киевским князем желали многочисленные королевские семьи Запада. Три дочери Ярослава стали королевами! Анна — французской, Елизавета — норвежской, Анастасия — венгерском. Сестра самого Ярослава Добронега была выдана за польского князя Казимира, что обеспечило на долгие годы Руси безопасность западного рубежа.

Ярослав Владимирович проводил достойную великой державы внешнюю политику, вступив в полноправные отношения с главными империями средневековья: Германией и Византией. Тогда оживились дипломатические отношения между Киевской Русью и Германской империей. В 1030—1031 и 1040—1043 гг государства обменялись полномочными посольствами. Это нашло проявление и в матримониальных делах. Один из сыновей Ярослава Святослав женился на дочери Штаденского (саксонского) графа Леопольда и сестрой Трирского епископа Бурхарда Одой. Другой, Изяслав, — с родственницей императора Генриха III Гертрудой. Один из членов семьи Ярослава (не названный источниками на имя) женился на дочери саксонского маркграфа Оттона. Проводя дружественную политику по мощной Германской империи, Ярослав, вероятно, имел целью использовать эту козырную карту в отношениях с Византией, что напряглись с началом 40-х годов XI в.

1043 вспыхнула русско-византийская война, причину которой историки видят в изменении политического курса в отношении Киева новым императором Константином IX Мономахом. Неудача морского похода русского войска на Царьград не смутила Ярослава. Он принялся собирать коалицию из нескольких европейских стран против Византии; заметное место в ней отводилось Германии. А тут еще Константину Мономаху, потерпевшего от нашествия орд печенегов, нужна была помощь Руси, и он пошел на сближение с ней. Византия возместила убытки, понесенные русские купцы в Константинополе и русская монастырь на Афоне.

Чтобы окончательно задобрить Ярослава, византийский император выдал свою дочь Анастасию за любимого сына киевского князя Всеволода. От этого брака родился один из героев нашей книги, выдающийся государственный деятель и полководец Владимир Мономах. Новая русско-византийская соглашение предусматривало дальнейшую службу в Византии союзного русского корпуса. В 1046—1048 гг русские воины помогали византийским воевать в Италии. А 1050 отборное русское войско нанесло поражение печенегам, обступивших Константинополь.

Ярослав дожил до преклонного возраста, что было редким явлением в суровые средневековые времена. Он умер в зените своего могущества и славы, огромного, международного авторитета в возрасте 76 лет 20 февраля 1054 Эта дата зафиксирована в летописях, она подтверждается поминальным записью (граффити) на стене Софийского собора в Киеве, Где говорится о смерти русского царя. Действительно, Ярослав был самодержцем всей Русской земли, как говорили в таких случаях летописцы. В годы его княжения раннефеодальное империя — Киевская Русь — достигла ли не наивысшей точки своего экономического взлета и политической мощи. Поэтому имя Ярослава, почитали на Руси в течение последующих столетий.